– Чувствую, что вы рассчитывали на маленькую, но запоминающуюся истерику. Боюсь, что я вас разочаровала.
– Ничего страшного, – отмахнулся Раймонд, – просто в следующий раз, когда соберёшься биться в истерике, позовёшь меня в качестве зрителя.
– Боюсь, для этого вам придётся состариться рядом со мной, – предупредила я.
Не уверена, что эрлу понравилась такая перспектива, однако виду он не подал.
– Хочешь сказать, ты никогда не устраивала истерик? – без особого доверия спросил он.
– Почему же, устраивала, – возразила я.
– Я точно помню. Мне тогда было лет пять, и меня повели к зубному лекарю. Я кусалась, лягалась, царапалась и визжала. И слёзы лились ручьём. Моя мать потом несколько дней принимала успокоительное.
– Кстати, а что с твоими родителями? Они живы?
Я покачала головой:
– Погибли во время Смуты.
– Ты при этом присутствовала? – мрачно спросил он.
Снова качание головой.
– Меня успели переправить в надёжное место. А вот родители с братом остались. Не хочу об этом говорить.
– И не нужно.
Хочешь выпить? – неожиданно предложил он.
Я пожала плечами:
– Почему бы и нет?
– Сиди.
Раймонд встал, зашёл к себе в спальню и почти сразу же вернулся оттуда с початой бутылкой вина в руках. У меня на столе, как и во всех комнатах, стояло несколько кубков, и он плеснул алую жидкость в два из них.
– Виконт предупредил, что тебе в руки бутылку лучше не давать.
Я ухмыльнулась. Если на то пошло, мне много чего лучше не давать в руки.
– Но если вы рассчитываете, что я напьюсь и всё-таки устрою истерику, могу заранее вас разочаровать, – предупредила я, принимая кубок.
– Я реагирую на алкоголь совсем не так.
– И как же ты реагируешь на алкоголь? – поднял брови Раймонд.
– Становлюсь агрессивной, – «обнадёжила» я его. – Впрочем, для этого мне надо выпить очень много, а такое бывает крайне редко.
– Буду иметь в виду.
Он приложился к своему кубку. Я немного отхлебнула из своего. Неплохое вино. Довольно необычный вкус. У маркиза хорошие поставщики.
– Хочу тебе кое-что сказать.
– Тон эрла снова приобрёл серьёзность. – По поводу того инквизитора. Его убили вчера вечером."
"– Неужели? – Я изобразила удивление, но не сожаление. – Выходит, на земле есть справедливость.
– Выходит, есть, – кивнул он.
– А как его убили?
– Перерезали горло. Но важно другое. Если кто-нибудь станет задавать вопросы, отвечай, что весь вечер провела здесь и никуда не выходила. Ребята, если понадобится, подтвердят.
– Я действительно провела здесь весь вечер.
