– У вас что же, тяжёлый характер? – осведомился он с нескрываемым интересом.
– Ну что вы, – просияла в улыбке я, – характер у меня ангельский, как у овечки. Просто у меня тяжёлая рука.
– Вот теперь я по-настоящему заинтригован. Кстати, могу я обратиться к вам с одной просьбой?
– Мы едва знакомы, а у вас уже просьба? Надеюсь, это не что-то непристойное, вроде предложения ещё раз спеть?
– Это гораздо проще. Снимите маску.
Я беззвучно засмеялась. А у вас, эрл, губа не дура! Знаете, о чём просить.
– Увы, – покачала головой я. – Как раз это чрезвычайно сложно.
Если бы вы попросили меня снять любой другой предмет одежды, это было бы значительно проще. Впрочем, вслух я этого не скажу.
– Я могу вам помочь.
– Не стоит. Забыли? У меня тяжёлая рука.
Раймонда это предупреждение не слишком напугало, но настаивать на собственном участии в процессе он не стал. Зато в том, что касалось его пожелания, эрл проявил редкое упорство.
– Почему вы отказываетесь снять маску?
– Мало ли какие могут быть причины.
А вдруг у меня безобразный шрам через всё лицо?
– Если бы у вас был шрам через всё лицо, это было бы видно и сейчас.
– Да? – Я прикусила губу. Какая незадача. – Ну, значит, через пол-лица.
Раймонда этот аргумент не убедил.
– Есть какие-нибудь другие варианты?
– Конечно, – заверила его я. – Что, если мы с вами знакомы, а я не хочу, чтобы вы об этом догадались?
– Исключено, – отрезал эрл. – Если бы мы были знакомы, я бы вас узнал.
– Ну, хорошо.
– Я не стала спорить. – А может, я – самозванка, проникшая на этот бал против всяких правил? Например, крестьянка или кухарка?
– Глупости, – фыркнул Раймонд.
– Почему же? Вы полагаете, кухарка не сможет достойно выглядеть, если в её распоряжении окажутся дорогое платье, туфли, маска и украшения?"
"– Выглядеть кухарка может как угодно, – возразил он. – Она не сумела бы правильно разговаривать и тем более правильно держаться.
Я была вынуждена признать, что это правда. Самозванца легче всего раскусить не по внешнему виду и не по неточностям легенды, а именно по всевозможным мелким нюансам поведения.
Поэтому у служанки нет практически никаких шансов сойти за госпожу. Вот только я – не служанка, а агент.
Нашу беседу прервали самым бесцеремонным образом. Тео буквально вылетел к нам из-за кустов, перемахнул через скамейку и, приземлившись на полусогнутые ноги, светским тоном сообщил мне:
– Дорогая, нам пора сматываться.
