— Володя! — услышал я голос Сазонова. Здесь трудно было определить расстояние, но мне показалось он совсем недалеко. — Здесь мертвая нага!
— Мертвая, это намного лучше, чем живая! — отозвался Минин, который посчитал, что это весьма подходяще время для шуток.
И в этот момент я услышал человеческий крик, а затем снежную пелену разрезал росчерк огненного заклинания. Затем вьюга вдруг прекратилась, но снежная лавина не стихла, а просто перестала долетать до земли зависнув в воздухе.
Не знаю наш это аэромаг вступил в дело или Манчестер, но то, что я видел — это явно их профиль. Такое ощущение, что над нами появилась стеклянная сфера на пятьдесят шагов в диаметре, в которую снаружи яростно бился снег, но пробить ее у него не было никакой возможности.
Теперь я видел все, что мне было нужно. Обе наши группы в полном составе и две группы англичан, вокруг которых вились три бледные наги. На снегу, в центре темно-красного пятна, лежало тело мертвого британца.
В том, что ему не оставили и шанса, даже сомнений никаких не было — разрубленное на две половины тело говорило об этом весьма красноречиво.
Годольфин зарядил в одну из наг мощным электрическим разрядом, а я решил развлечь этих тварей Лавовым элементалем, который огненным изваянием вырос прямо в центре купола."
"Дело пошло на лад. Бледные наги явно не ожидали такого напора с нашей стороны. Со всех сторон в них летели заклинания, а тут еще мой элементаль поддавал жару.
Сразу несколько пронзительных воплей наполнили пространство купола и вскоре одна из них забилась в агонии и замерла на снегу.
Две других еще продолжали яростно защищаться. Особенно неистово сражалась та, на которую обрушился мой Лавовый элементаль. Мощными ударами своих четырех мечей она пыталась изрубить магическое существо на части, но сделать это было явно сложнее, чем расправиться с британцем.
Мечи, словно гигантские лезвия, вновь и вновь вонзались в его истекающее жидким огнем тело, но не причиняли ему никакого вреда, проходя сквозь элементаля как горячий нож через масло.
А вот ей доставалось по полной программе. Каждый удар раскаленной плоти оставлял на ее теле жуткие раны, которые сразу же становились пеплом и осыпались на снег тлеющими темно-серыми хлопьями.
Третья нага бросила англичан и стремительной бледной стрелой метнулась в мою сторону.
