— И вам того же, Василий Денисович.
— Поздравляю с удачно проведенной операцией — молодцы. Остальным тоже можешь передать от меня личную благодарность, — я кивнул и помахал рукой Подариной и Василисе, которые скорчили кислые мины.
— Передал, ваше сиятельство. Они чрезвычайно польщены. Служим Отечеству.
— Соколов, ты вот не можешь без своих шуточек, вечно норовишь что-нибудь вставить.
— Так я не шучу, Василий Денисович, они и в самом деле польщены. Даже ревут обе в порыве признательности.
— Ладно, не умничай, — немного смягчился аншеф, уловив мое настроение.
— Что, сильно потрепали?
— Ну как сказать… Мы трое живы-здоровы, а вот кое-кто остался в Сергиев Посаде навсегда. Я думаю вам ведь уже и без меня обо всем доложили.
— Доложили, есть такое дело. Знаю, что двое убиты… Между прочим, о твоих подвигах мне тоже сообщили в лучшем виде, так что все равно молодцы.
— Спасибо.
Гринев немного помолчал, и я уже думал, что прервалась связь, когда вновь услышал его голос.
— Вы вот что, Владимир… Вообще-то я хотел тебя сейчас пригласить на разговор, но можно его немного и отложить, — решил поиграть в доброго куратора Василий Денисович.
— Так что давай завтра подтягивайся часикам к одиннадцати. Только не опаздывай — у меня день расписан по минутам.
— Хорошо, буду вовремя.
Я отключил телефон, посмотрел на девчонок, которые выглядели как пара выжатых лимонов.
— Что там? — спросила Василиса и поправила волосы, которые после операции выглядели как пакля.
— Да так, ерунда, — отмахнулся я.
— Сегодня отдыхаем.
— Понятно, — она положила голову мне на плечо и зевнула.
— Слушай, поехали ко мне? — предложил я ей. — Поужинаем, вечерком озером полюбуемся… Чего тебе дома делать?
— В этом? — спросила она, потеребив свой тактический костюм. — Вообще-то я не только выкупаться, но еще и переодеться хочу.
— Ерунда. Сейчас по пути заедем куда-нибудь купим тебе чего-нибудь подходящее.
— Да ну, перестань — по магазинам я сейчас точно таскаться не хочу.
Ладно, позвоню матери, чтобы отправила что-то с водителем… Разберемся…
— Милые бранятся, только тешатся… Мне вот точно никуда не надо, так что хоть высплюсь, — усмехнулась Подарина и вновь вернулась к переписке в своем мобильнике.
Василиса улыбнулась и вновь положила голову мне на плечо, а вскоре и вовсе заснула. Когда через полчаса «Мангуст» оказался возле вертолетной площадки, где стоял мой вертолет, даже будить ее было жаль — так сладко она спала.
