Вот и сейчас мы остались с ним вдвоем, а по его глазам я видел, что ему не терпится поделиться со мной кое-какой информацией, которая касалась лишь только моих ушей.
— Как прошла ваша поездка? — начал он. — Если честно, я очень рад видеть вас в добром здравии.
— Напрасно волновались, магистр оказался вполне себе безобидным. Во всяком случае в глотку мне не вцепился.
— Когда отправляешься в логово убийц, трудно заранее предположить что тебя там ждет, — справедливо заметил Леонид Александрович. — Я, конечно, рассчитывал на его благоразумие, но учитывая предмет разговора…
— Все прошло просто отлично, — сказал я и потянулся в кресле.
— Я посоветовал Кардиналу заплатить мне миллион рублей, чтобы я от него отвязался и будем надеяться, что он меня услышал. Его взгляд говорил мне о том, что при всех своих недостатках — человек он вполне себе здравомыслящий.
— Хорошо, если так, — кивнул виконт. — Ну а что насчет имени заказчика? Вам не удалось его узнать?"
"— Пока у меня его нет, но если мы рассчитываем на положительный исход по первому вопросу, то и заказчика тоже узнаем.
Это было моей второй просьбой к магистру, так что — ждем. Я ему дал десять дней, а с момента нашего разговора прошло три. У старика еще целая неделя в запасе, — я пожал плечами. — Даже если он полный тугодум, времени вполне достаточно.
— Время покажет, — философски заметил мой начальник службы безопасности.
— Теперь ваша очередь делиться новостями, Леонид Александрович. Например, было бы интересно узнать как там поживает мой любезный друг Юрьевский? Вам не удалось уговорить Бестужева, чтобы он дал добро на мою встречу с ним? Дорого я бы заплатил за возможность подуэлировать с этим господином.
— Нет, — покачал головой Верховцев. — Если только вы не хотите поговорить с ним на Лубянке. Он сейчас там, тайная канцелярия с ним работает.
— Нет, это не то. Что за интерес мне с ним разговаривать? Мне бы ему голову открутить.
— В таком случае ничего не выйдет. Да я и не думаю, что он сможет дать вам хоть какой-то отпор.
Судя по словам Георгия Константиновича, князь уже не так бодр, как был раньше. Он уже и говорит-то с трудом, а вы говорите дуэль…
— Жаль, — совершенно искренне расстроился я. — Но ничего не поделаешь — значит не суждено.
— Главное, чтобы его друзья на вас не ополчились, Владимир Михайлович. Князь человек непростой, род Юрьевских на последних ролях никогда не находился, а в последние годы и вовсе влиятельными союзниками оброс.
