Поэтому теперь мы предпочитаем действовать другими методами. Более… кхм… прогрессивными. Наша семья теперь предпочитает множить капиталы, а не резать по ночам своих врагов в их теплых постелях.
— Жаль слышать об этом, я рассчитывала на другой ответ и хотела попросить тебя вернуть долг. Но, видимо, ты и в самом деле прожил слишком много в нашей Империи, и успел нахвататься местных ценностей. У тебя даже акцент пропал…
— Госпожа, я наслышан о вашем горе и соболезную вам… Но если вы хотите, чтобы я отдал свой долг кровью чужой, то мне придется вам отказать.
— Почему ты думаешь, что я этого захочу?
— Потому что я не дурак, ваше сиятельство, — пожал плечами Испанец. — И понимаю о чем и о ком идет речь. Всему городу известны причины, по которым ваш сын оказался в подвале тайной канцелярии. Вас ведь интересует Соколов, не так ли?
— Верно, барон. Меня интересует, чтобы он сдох как можно скорее!
— В таком случае я дал вам свой ответ.
— Ответ? Ты просто послал меня к чертовой матери Леонор де Линьола, вот каким был твой ответ! — герцогиня сжала ручки кресла с такой силой, что побелели костяшки ее тощих пальцев.
— Не этого я ждала от тебя!
— Прошу простить, — ответил барон и нахмурился. — Но времена и в самом деле изменились.
— А что ты скажешь, если я предложу тебе плату?
Испанец демонстративно посмотрел по сторонам и остановил свой взгляд на нескольких выдернутых досках из пола.
— Не переживай, Леонор, мне есть что тебе предложить. Думаю, мое предложение тебя заинтересует.
— Даже не знаю, что бы это могло быть.
— Что ты скажешь о Пелене? — спросила герцогиня и ее тонкие губы растянулись в улыбке.
Услышав эти слова, барон оживился и с интересом посмотрел на Бирюкову.
— Госпожа, эти артефакты были уничтожены все до одного. Они запрещены во всем мире…
— Не все, барон. Один из них сохранился. И ты получишь его, если заплатишь свой долг.
Леонор де Линьола нахмурился. Награда, конечно, хорошая. Имея Пелену, в этом мире можно добиться многого. Получить полный контроль над разумом человека, без его на то желания и сделать с ним все, что вздумается — это очень полезно.
Особенно когда человек того стоит.
— Откуда он у вас?
— Неужели ты думаешь, что я стала бы тебя обманывать? — фыркнула Амелия Захаровна. — За кого ты меня принимаешь? Впрочем… Для твоего успокоения… Ты помнишь историю с Кашкаровым?
— Он был казнен за хранение и использование запрещенных артефактов. С тех пор, наверное, уже лет двадцать прошло, — ответил Испанец.
