А вот слуги государевы наверняка используют оба капища. Здесь Рябова, а под Курском Матвеев. Таким образом на выходе вместо двух волколаков, получается четыре. Хотя, я бы предпочёл от капища в Чёрной роще отказаться, в целях безопасности, ведь о нём как минимум известно мне. Дело-то серьёзное, а потому в угоду секретности лучше бы поумерить аппетиты.
Теперь понятно и отчего Рябова задавала мне провокационные вопросы по поводу волколаков. Хотела убедиться в том, что меня не прельщает перспектива роста дара таким путём, и я не стану поднимать по этому поводу шум.
В то, что я за короткий промежуток времени сумею разобраться с записями Седова и после воссоздать ритуал, поверить мудрено. Моя погоня за Ерёмой насторожила её, и она устроила случайную встречу в кофейне, чтобы вновь убедиться в том, что мне это не интересно.
Всё же странно. Рябова ведь офицер гвардии и тут вдруг… Да это практически палач, пусть и в весьма своеобразной форме, но сути это не меняет. Настолько предана присяге? Вариант.
Это в моем мире, или даже времени, подобное не понять. Слишком уж мои современники циничны и прагматичны. Здесь так же случается и брат на брата, и обманут, и без штанов оставят. Но это всё по большей части исключения из правил. В основе своей родственные узы тут крепкие, и поговорка «кровь не водица», не пустые слова. Купцы нередко заключают многотысячные сделки не на бумаге, а просто ударив по рукам. Солдат идёт на смерть, точно зная, что погибнет за други своя.
А у нас даже про Александра Матросова и гололёд анекдот сочинили.
Так что, Рябова может как угодно относиться к служащим в Тайной канцелярии, но получив приказ она однозначно его выполнит. Будет ненавидеть отдавшего его, презирать себя, но и не подумает ответить отказом…
Эльвира Анатольевна закончила рисовать плетения, и подала знак конвоирам, которые подвели приговорённых к центру и определили их в небольшой круг. Как ни странно те безропотно выполнили приказ.
Возможно их чем-то опоили. Мне показалось, что вели себя они как-то уж слишком апатично.
Едва охрана покинула пределы звезды, как Рябова залила её Силой, и я чётко увидел прорисованные плетения, от которых начало исходить зеленоватое свечение. Пара стуков сердца, и она активировала конструкт.
У меня разом поплыло сознание, словно я провалился в сон. Именно провалился, а затем выскользнул из него находясь при этом в какой-то эйфории.
