Долгорукова шипела на меня коброй, настаивая на том, что я, как настоящий друг, не должен оставлять её перед лицом напористого Кирилла Дмитриевича. Однако, я справедливо рассудил, что мне лучше лишний раз не отсвечивать. Тем паче, что у меня были определённые планы на Рязанское княжество.
Поэтому я поспешил ретироваться в усадьбу боярыни Тульевой, куда был приглашён погостить, и где провёл ещё два сумасшедших дня. По прошествии которых поступил как Ленин в анекдоте — жене сказал, что к любовнице, любовнице сказал, что к жене, а сам на чердак и работать, работать, работать.
В смысле, пока девица и дама пребывали в уверенности, что я в компании одной из них, я разыскивал места Силы. Во каков!..
— Доброе утро, — я с улыбкой встретил вышедшую на веранду Елену.
Она была, что говорится прекрасна. Слегка взъерошенная со сна, без капли седины в русых волосах, чуть заспанная, и запахнутая в халат, который подчёркивал её женские формы. При виде меня, уплетающего блины со смородиновым вареньем, и даже не подумавшего подниматься с плетёного стула, она нахмурилась и недовольно заметила.
— Сударь, вы не находите, что встречать подобным образом даму и уж тем паче хозяйку дома, вызывающе неприлично.
— То есть, тебя это раздражает и даже злит? — сделав невинное выражение лица, поинтересовался я.
— А вы полагаете, что я должна млеть от умиления? — подбоченившись, возмутилась она."
"— Разумеется, — с готовностью кивнул я. — Посуди сама. Я заявляюсь к тебе в усадьбу едва ли не на рассвете, но твои слуги с готовностью встречают меня, пытаются всячески услужить и не вызвать моего неудовольствия.
Я заметил, что твои дворовые не раболепствуют перед тобой, а искренне любят. Значит заботятся обо мне не из опасения наказания, а заметив, что моё общество тебе приятно пекутся в первую очередь о твоих интересах. К тому же, ты поспешила ко мне едва проснувшись и узнав о моём прибытии. Даже не причесалась. Кстати, очень мило. Ты хороша в любую пору. А когда злишься, так и вовсе прекрасна. Иди сюда.
Я чуть развернулся и вытянул руки, приглашая её опуститься мне на колени.
Она ещё какое-то время постояла подбоченившись, и всячески стараясь напустить на себя злость. Но всё же не выдержала, и прыснув как девчонка сделала три стремительных шага угнездилась на мне, тут же прильнув ко моим губам в поцелуе.
М-да. В весьма страстном, жадном и требовательном поцелуе. Я что-то там говорил об усталости? Видит бог, я не врал. Просто ошибался. Потому как от неё тут же не осталось и следа.
