Порешу тут всех, но вот именно Николауса, старшенького, ударю так, что он вскоре сможет прийти в себя. Подлечится, одарённый он или погулять вышел. «Разговорник» я у него отобрал, не поскупился хозяин. Иной связи у барона нет, поэтому придя в себя он отправится на доклад, а я его выслежу. Всего и дел-то. Придётся малость повозиться, но оно того стоит.
— Сопротивляться не советую, как и бросаться в рукопашную. Шансов против восьмого ранга у вас нет, — когда Николаус пришёл в себя, произнёс я.
Тот трезво оценил свои возможности.
Его конечно подлечили, но и рана в боку всё ещё давала о себе знать, и нога в лубках не до конца срощена. Так что, ни в магическом, ни в физическом плане он ничего поделать не мог.
— И чего вы хотите? — вздохнув, спросил барон.
— Пытать вас бесполезно, своего хозяина вы не выдадите. Оставлять в живых глупо.
— Я не боюсь смерти, — ухмыльнулся Унгерн.
— Умереть можно по разному, господин барон, и выбор только за вами, — покачал я головой, ковыряясь кончиком ножа у себя под ногтём.
— Хотите сказать, что уподобитесь палачу? — недоверчиво поинтересовался Николаус.
— Я ещё и не такое способен, — заверил я его.
— Сами же говорите, что это бесполезно.
— Если спрашивать о хозяине, вне всяких сомнений. А вот если скажем о серебре и бриллиантах, тогда картина совершенно иная.
— То есть, вы ещё и грабитель?
— Ну что уж тут поделать, с кем поведёшься, — сокрушённо вздохнул я.
— Думаешь такой умный? Да п-пошёл ты. Мой хозяин д… Гх-хр-рха-кха.
Хм. Нашёл всё же выход, ублюдок, глядя на барона корчащегося на полу с пеной на губах, в сердцах подумал я.
Хитрый я придумал план, нечего сказать, только жадность Унгерна оказалась сильнее. Ну и что теперь делать? Хм. Вообще-то, у меня есть ещё и младший братец. Как впрочем…
Я присел рядом с одним из находящихся без сознания бойцов и сдёрнул с его спины рубаху. М-да. Узор «Повиновения» на месте. Проверил второго. Третьего. Ага. А вот у этого уже исчез. Получается, братья поделили бойцов между собой.
По моему опыту, хозяева не больно-то стесняются своих слуг, а по сути верных псов, и секретов от них практически не имеют. Не видят смысла таиться от того, кто предать не может в принципе. Чего уж там, сам этим грешу.
— Этого на стол, и обездвижьте, — указал я Хрусту и Зиме."
"Те согласно кивнули и потащили бесчувственного пленника на стол, пристраивать рядышком с бароном. Когда они закончили, я привёл его в чувство, заткнул рот кляпом и начал наносить узор.
