Тараса Савельевича и Глафиру Андреевну захватили «Ледяные плети». Амулеты успешно защитили своих обладателей, но ничего не могли поделать с самим захватом. Без доступа к Силе её защитники, не могли сбросить эти оковы, оплётшие их шеи.
Компаньоны ещё пытались достать противников, бросив в них клинки, но бесполезно, те попросту упали на пол, не пройдя сквозь «Панцири». Тарас Савельевич сумел ещё выдернуть из-а пояса пистолет, с закатывающимися глазами взвести курок и выстрелить, но свинец так же завяз в защите.
Мария дёрнулась было на противников, уже сжимая в руке шпагу со «Стилетом» в навершии. Если на нападавших нет серьёзных амулетов, то её клинок с лёгкостью дотянется до удерживающего Тараса Савельевича, а тот и без дара может наворотить ох как немало.
Но не судьба. У злоумышленников дар не блокирован, а потому и пассивки вполне себе работают, благодаря чему одному из них удалось без труда отправить в неё пинком тяжёлый табурет. Прилетело знатно, ей даже отбросило назад. Попытка подняться, и второй табурет ударил её в грудь, едва не выбив дух.
Метнуть клинок? Бесполезно. Амулет работает только с контактным оружием. Метни его, и утратив связь с человеком оно превратится в метательное.
Мария лихорадочно прогнала в голове эти мысли, и приняла, на её взгляд, единственно верное решение Она рыбкой прыгнула в окно затянутое бычьим пузырём, благо ставни ещё не закрыты. Долгорукова вылетела в окно под треск ломающегося дерева, и сделав кувырок поднялась на ноги.
Вышло не так красиво как при наличии развеявшихся сейчас плетений, но она и без Силы ведь что-то умеет.
Ей бы выиграть хотя бы немного времени, а там вернётся связь с вместилищем, и она ещё побарахтается. Нет, драться с двумя серьёзными одарёнными глупо. Слишком уж неравные силы, а великая княжна трезво оценивала свои возможности. Но попытаться сбежать вполне возможно.
Однако, едва только она поднялась на ноги, как ей под ложечку прилетел крепкий кулак, выбивая из неё дух.
Она ещё успела рассмотреть второй, нацеленный ей в челюсть, но предпринять что-либо уже была не в силах. Резкая боль, и её поглотила темнота.
Глава 29"
"Я наконец поднялся и вышел за пределы уже погасшего конструкта. Закружились сухие травинки, всколыхнулась коротко подъеденная скотом трава, взметнулась пыль на тропинке, где так же имелись плетения. Несколько секунд и всё улеглось, не оставив после себя никаких следов. Я посмотрел на алеющий восток.
