Скажем сделать столицей вашего княжества Азов, что стережёт устье Дона и выход в море.
— Кажется не далее как вчера мы говорили о том, что государь не имеет возможности вести войну на юге.
— Я говорю не о государе, а о вас. По именному указу его величества вы можете собрать ополчение. Полагаю, что для выполнения этой задачи одного полка будет вполне достаточно.
— Смеёшься? Пётр, если ты не в курсе, то гарнизон Азова составляет не меньше четырёх тысяч человек. Ты же предлагаешь захватить крепость имея под рукой не более полутора.
— Во-первых, мы сможем привлечь казаков…
— Им-то это зачем? — перебила она меня. — В Черкасске два раза в год проходят богатые ярмарки, которые приносят хорошие барыши казацкой старшине.
— Я знаю. Но если донцы получат свободный выход в море, и возможность сбывать добытые трофеи в Азове или всё на той же ярмарке, но уже самостоятельно, им это понравится куда больше.
— Ладно. А что во-вторых?
— А во-вторых, Мария Ивановна, у нас будет достаточное количество сильных одарённых.
Ну и ранить ваших солдат будет не так чтобы и просто. Я бы даже сказал, весьма сложно.
— Одарённые имеются и у турок, и у татар. Неужели ты полагаешь, что Россия терпела бы эти набеги, имей возможность с лёгкостью управиться с вражеской армией.
— Вы меня не услышали, Мария Ивановна. Я же сказал, множество сильных одарённых.
— И чем вы их собираетесь привлечь?
— Вы привлечёте к себе вассалов, пообещав обширные плодородные земли. И между прочим, ничуть не солжёте, земли под пашни там более чем достаточно.
— Но зачем я нужна сильным одарённым?
— Вы правы, их вы не заинтересуете. Но вполне сможете привлечь безземельных и бесталанных.
— Бесталанных, — с издёвкой бросила она.
— Мария Ивановна, помните я просил вас показать мне вашу Суть.
— Пётр!
— Понимаю. Но поверьте, женскими формами меня не удивить. Да и вы представляете себе анатомию мужчины, а потому я не намерен поразить ваше воображение. Но вы должны увидеть всё своими глазами.
Она какое-то время смотрела мне в глаза. Я же был твёрд в своём намерении, а потому не отводил своего взгляда, всем своим видом выражая уверенность в собственной правоте.
Наконец она устроилась поудобнее на стуле, и решительно сделала мне приглашающий жест. Я поставил стул напротив, и опустившись на него взял её за руку. Мы не отрываясь смотрели друг другу в глаза, и когда между нами установился прочный зрительный контакт, заглянули в себя.
Гхм.
