— Да? А знаешь какие разговоры ходят по Москве? Мол, княжна Голицына-Тульева нашла молоденького жеребчика, и теперь непременно женит на себе бесталанного, благо ей уже не рожать, и будет доживать старость в утехах.
— А о том, что мелкая дворянка отхватила себе потомка древнего и славного рода уже не говорят?
— Петя! — возмутилась она.
— Всё, сестрёнка закончили этот разговор.
Глава 27
— Судари, сударыни, предлагаю выпить за именинника. Вот уже год, как он обрёл дар, и за это время успел достигнуть многого.
В том числе, подняться из безнадёжно бесталанных. И учитывая то, как он вывел на совершенно иную высоту свою сестру, я уверена, что это только начало. Что-то мне подсказывает, что уже в будущем году, он вновь удивит нас своими успехами. Пётр Анисимович, с днём рожденья, и успехов во всех ваших начинаниях, — Мария отсалютовала мне бокалом с шампанским.
— Благодарю, ваше высочество. Мне теперь остаётся лишь соответствовать вашим пожеланиям, — поднявшись ответил я.
После чего все присутствующие с мелодичным перезвоном сдвинули бокалы, и выпили шампанское. М-да. Вообще-то я не отличаюсь общительностью и здесь пока ещё не бывало так много народу разом. Долгорукова, Астафьева, Осипов, Рощин и… Столбова.
Не-не-не, мы с сестрой ни причём и когда отправляли Клима за Виктором и в мыслях не было сталкивать лбами его, Анну и Арину. Просто боярышня вспомнила о моём дне рождения и пришла поздравить. Её отношение ко мне ничуть не изменилось, как смотрела с высока, так и продолжает.
Но при этом не собирается забывать кому обязана жизнью. Иного объяснения отчего она пришла без приглашения я не вижу. Ну и понятное дело я пригласил её к столу, а как иначе-то.
— Судари, вы слышали, татары вновь совершили большой набег. В этот раз на Киевское княжество. Сечевики бросились в погоню, но были опрокинуты оставленным заслоном. Когда же выдвинулись войска, воры слишком углубились в Дикое поле, и генерал Бутурлин не решился продолжать преследование.
Более десяти тысяч уведённых в полон, — произнесла Астафьева, когда все взялись за вилки с ножами.
— Странно, об этом ни слова в газетах, — заметил Рощин.
— Ну, не обо всём можно говорить открыто. Если успех и победа, то это одно, а неудача и конфуз, уже совсем другое, — положив на тарелку своего сердечного друга кусочек мяса, произнесла Лиза.
— И это правильно. Не вижу смысла в том, чтобы будоражить подданных, — заметил Осипов.
