Вот сам от себя не ожидал, но теперь едва заслышав музыку отчего-то хотелось оказаться среди танцующих, держа за руку партнёршу. Не знаю, что там за переключатель у меня щёлкнул. Быть может причина в том, что у меня получалось танцевать куда лучше чем в прежней жизни. Справедливости ради, там я был натуральным увальнем или паралитиком, нужное подчеркнуть.
Однако, осчастливить какую-либо из девиц или дам, оставшихся невостребованными и стоявших в сторонке, у меня не получилось. Так как моё внимание привлекло оживление в соседней комнате, где находился бильярдный стол.
— Ну же, милостивые государи, неужели нет претендентов, это ведь желанный приз, — вещал приятный баритон.
— Желающие есть, Данила Георгиевич, но кто же посмеет бросить вызов такому игроку как вы, да ещё и при таких условиях, — басовито ответил ему другой голос."
"Интересно, и что же там такое происходит? Оно конечно не салон, и серьёзные ставки на приёмах не приняты, но исключения как раз и подтверждают правила. Так что, подобное порой всё же случается.
И таки да, если получается зрелищно, то приходится очень даже к месту. Ведь порой куда увлекательней наблюдать за игрой других.
Войдя в бильярдную я увидел мужчину лет тридцати пяти, положившего свой кий на бортик стола, опёршись на него. При этом он обводил взглядом присутствующих продолжая приглашать их сыграть. Высок, статен, взгляд твёрдый, держится уверено. Короткая стрижка, и ставшие модными бакенбарды, только у него они помимо того, что спускались до нижней челюсти, ещё и прикрывали половину щёк.
Но ничего общего с пушкинскими курчавыми.
— Если позволите, я попробую, — вышел к столу благообразный господин слегка за пятьдесят.
— Позвольте озвучить правила, Модест Петрович. Ваша ставка сто рублей против моей расписки на доходный дом по Воздвиженке, который я оцениваю в одиннадцать тысяч пятьсот рублей. Кон всякий раз удваивается. Играем шесть партий, каждую из которых вы должны выиграть. Кому делать первый удар всякий раз определяем поочерёдно подбрасывая монетку.
— Всё предельно ясно, Данила Георгиевич, — подтвердил его соперник.
После чего подошёл к полочкам для шаров и выложил поверх лежащей там бумаги, как я понимаю расписки, десять империалов. Затем взял один из киёв, критически осмотрел его, отставил в сторону и вооружился другим. Прикинул и удовлетворительно кивнул. После чего приблизился к сопернику.
— Прошу, Модест Петрович, вы бросаете первым. Я выбираю орла, — протянул тот ему пятикопеечную монетку.
