А уж что подумают о молодом проныре, мне как-то без разницы…
Глава 16
Дольше положенного задерживаться подле княжны Голицыной я не стал. Застолбил за собой кадриль и подался восвояси. Танец с одной стороны весёлый и живой, с другой есть время постоять с партнёршей и перекинуться парой тройкой слов. Вообще-то я не думал ограничиваться одним танцем, дабы угодить даме, но Елена Митрофановна взглядом дала мне понять, что хорошего понемногу. С чем я легко согласился, потому как не желал упускать возможность прикоснуться к зелёному сукну.
Разумеется если сумею пробиться сквозь толпу желающих.
Наконец распорядитель начал зазывать пары, для полонеза, открывающего любой бал. Я вооружился бокалом шампанского и отошёл в сторонку. Ну вот не люблю я все эти танцы. Никогда не любил. Уйти же сразу в игровую комнату не мог, так как должен танец Тульевой. Вот отстреляюсь, а тогда уж со спокойной совестью и лёгким сердцем, не отвлекаясь на танцульки предамся греху азарта. Вообще-то, никогда не был любителем азартных игр и как следствие, не болел этим.
Но тут это пока мой основной способ заработка.
Оп-па! А вот и Осипов, тихоня. Нет, ну каков а⁉ Сам весь из себя нескладный и косноязычный, но глаз положил на настоящую красавицу. Я как раз приметил, как он занимает позицию для танца ведя под ручку боярышню Столбову. Помнится он её обхаживал ещё во дворце Долгоруковых. Вот молодец!
А это что? Оу-оу-оу! А Астафьева-то какие взгляды бросает на своего жениха. В смысле, до помолвки у них так пока ещё и не дошло, но между родителями там всё уже решено, и Витя как бы не свободен, но при этом составляет компанию не Анне, а Арине.
Вообще-то он неприятен своей невесте и она его демонстративно игнорирует, как и сам жених платит ей той же монетой. Но что это за взгляды она мечет? Похоже сочла его поступок пренебрежением к своей персоне. М-да. Не хотел бы я оказаться на месте Вити…
— Петя, а вы с Голицыной и впрямь любовники? — по окончании танца, подошла ко мне сестрица.
— Тебе это зачем?
— Ну так, хотелось бы знать.
— Лиза, любовники мы или нет, это не имеет значения. Важно только то, что Мария Ивановна позволила себе верх бестактности. Без преувеличения, её слова были оскорбительны.
— Петя… — обеспокоенно вглядываясь мне в лицо, многозначительно произнесла она.
— Успокойся, я не собираюсь совершать глупости.
— Так значит, вы всё же любовники? — успокоившись по поводу того, что я не намерен бросаться защищать честь дамы, вновь поинтересовалась она.
