На секунду он увидел то, что скрывала прощальная иллюзия агуары.
Внезапно плывущие принялись кричать и биться в воде. И по очереди в ней исчезать.
Петру Коббин вынырнул, кашляя и вереща, весь покрытый вьющимися, полосатыми, толстыми, словно угри, пиявками. Потом скрылся под водой и больше не показывался.
– Геральт!
Аддарио Бах притянул багром лодку, которая пережила встречу с крокодилом. Теперь она прибилась к борту. Краснолюд вскочил, подхватил из рук Геральта все еще пребывавшего в прострации ван Влита.
– Капитан!
Пудлорак махнул им шапкой.
– Нет, господин ведьмак! Я корабля не брошу, доведу его в порт, что бы ни случилось! А ежели нет, то лежать мне вместе с кораблем на дне! Бывайте!
«Пророк Лебеда» дрейфовал спокойно и царственно, вплывал в рукав, исчезал в нем.
Аддарио Бах поплевал на ладони, сгорбился, повел веслами. Лодка полетела по воде.
– Куда?
– Тот разлив, за мелью. Там – река. Я уверен. Выплывем в фарватер, встретим какой-нибудь корабль. А если нет, то на этой лодке хоть и до самого Новиграда.
– Пудлорак…
– Справится. Если так ему суждено.
Кевенард ван Влит похныкивал. Аддарио греб. Небо темнело. Они услыхали долгий, протяжный перекат грома.
– Гроза идет, – сказал краснолюд. – Промокнем, холера.
Геральт фыркнул. А потом принялся смеяться. От души и искренне. И заразительно. Потому как через миг хохотали уже оба.
Аддарио греб сильно, ровными рывками. Лодка мчалась по воде, словно стрела.
– Ты гребешь, – оценил Геральт, отирая выступившие от смеха слезы, – словно в жизни никогда ничего другого не делал.
Я полагал, что краснолюды не умеют ни суда водить, ни плавать…
– Поддаешься стереотипам.
Интерлюдия
Четырьмя днями позже
Аукционный дом братьев Борсоди стоял на площади подле улицы Главной: воистину главной артерии Новиграда, соединявшей рынок с храмом Вечного Огня. Братьев, в начале своей карьеры торговавших лошадьми да фруктами, хватало во время оно лишь на сарай в пригороде. Через сорок два года после основания аукционный дом занимал внушительное четырехэтажное строение в наиболее представительной части города.
Он оставался в руках семьи, но предметом аукционов сделались уже исключительно драгоценные камни – по преимуществу, бриллианты, – а также шедевры искусства, древности и коллекционные предметы. Аукционы проходили раз в квартал, неизменно по пятницам."
"Нынче аукционный зал был заполнен почти до предела. Присутствовало, как прикидывала Антея Деррис, гораздо больше ста человек.
Шум и гомон стихли.
![Обложка книги Избранные произведения. I том [компиляция]](/uploads/posts/images/6/izbrannye-proizvedeniia-i-tom-kompiliatsiia.jpg)
