Но Натан молча опустился на корточки рядом со мной, достал кинжал и не без труда разрезал запястье. Даже риозиту было трудно пробить сверхпрочную кожу. Еще и разрез сразу начал стремительно затягиваться.
Я поспешила достать платок и смочить его кровью алкара. Потом накрыла кожу Завира в одном из мест, что покрывали кровоточащие язвочки. Жидкости смешались.
С замиранием сердца я наблюдала за тем, как плетение, пущенное в то место, действует куда лучше, чем раньше. Распространение яда там замедлилось, и это позволило одержать маленькую победу.
- Еще крови! - потребовала, поднимая платок и демонстрируя чистый участок кожи, лишенный язв.
Натан разрезал уже почти затянувшуюся ранку вторично.
Выиграв немного времени, я уже могла рискнуть делать небольшие перерывы на восполнение источника. Пусть и пополнять его приходилось не полностью, а понемногу. Но даже это давало шанс на то, что у нас все получится.
К концу этого лечения мы оба вымотались. Даже представлять не хочу, что испытывал алкар, вынужденный снова и снова наносить себе порезы.
Но к его чести, ни словом, ни взглядом не выразил недовольства. Привычные грубость и резкость куда-то подевались. Мы работали с ним как одна команда. И это ощущение нравилось. Чувствовала рядом твердое плечо, на которое можно опереться. И это придавало новых сил."
"Уничтожив последний сгусток черноты, я устало прислонилась к плечу сидящего рядом Натана. Он не отстранился, хотя я ощущала, как немного напрягся.
- Ты закончила? - голос прозвучал как-то глухо.
- Да. Теперь ему ничего не угрожает, - еле ворочая языком, произнесла.
Я чувствовала себя такой измученной, что не было сил ни подняться, ни отлепиться от Натана. Сейчас даже плевать было, что обычно он вызывает во мне крайне негативные эмоции.
К счастью, издеваться и насмешничать Ящер не стал. Более того, поддерживая меня за плечи, поднялся на ноги. Потом подхватил на руки и двинулся к лестнице. Я вяло запротестовала, что и сама могу дойти, но на меня бесцеремонно шикнули.
А, плевать! Пусть таскает, раз уж так хочется.
Главное, чтобы лишнего себе не позволял.
Уже проваливаясь в сон, краем уха услышала, как Натан распорядился перенести Завира в номер и позаботиться о нем. Потом просто отключилась.
Натан Альбер
Натан бережно прижимал к груди драгоценную ношу. Ощущения были волнующими и странными. Впервые он не чувствовал раздражения и злости из-за того, что его, как и других сородичей, настигло то, что сам считал проклятьем. Связь с истинной.
