– Да у тебя пенсия двадцать тыщ, миллионерша! – в поисках поддержки Настя оглянулась на Джессику, но вид у той был перепуганный, никакой поддержки не получилось! – Ты всю жизнь в музее просидела, никем не стала, даже знакомств никаких не завела!..
– Тем не менее, у меня есть все, чтобы жить счастливо, – не дрогнув, отрезала Марина Тимофеевна. – Именно жить, а не коротать время за компьютером или у телевизора.
Настя, которую сильно задело упоминание каких-то там «повелителей», злилась всерьез.
Она свободный человек! Она выросла, когда все оковы уже пали, мир стал един, у каждого человека появилось право на собственное мнение и возможность его высказать! Повелители!.. Да она в сто раз свободней бабки, которая, кажется, диссертацию защитила только с третьей попытки, потому что идеологически диссертация чему-то там не соответствовала!
– Мы можем смотреть то, что захотим, и делать то, что считаем нужным, – начала она.
– В отличие от вас! Вы ходили по струнке и в школьной форме!
Бабка засмеялась.
– Ну, разумеется. Школьная форма – символ рабства.
– Вот именно, дорогая бабушка!
– Форма – это просто форма, – и она снова засмеялась. – У вас ведь тоже форма, только вы этого не замечаете, бедные. Вы ходите в джинсах и толстовках, и они все одинаковые. Должно быть, китайские фабрики, где они пошиты, не стремятся к разнообразию. Да вы сейчас друг на друга посмотрите, девочки!.
.
Начинающие актрисы послушно уставились друг на друга.
Марине стало их жалко.
– Ну и что? – запальчиво сказала Настя. – Ну, джинсы, ну, толстовки! Нам так нравится!
– Вот именно, – заключила Марина Тимофеевна. – Вам нравится. Кошке тоже нравятся диван и лоток, к которым ее определили хозяева. Она даже не догадывается, что есть сад, трава, забор, птичка, на которую можно поохотиться, и соседская собака, которую нужно остерегаться! И это жизнь, девочки! А диван и лоток – рабство.
Хотя есть корм и поролоновая игрушечка. К сожалению, массовая культура в современном мире – поролоновая игрушечка для безмозглых кошек.
– А что же делать? – спросила глупая Джессика, и Настя под столом пнула ее как следует.
Бабка, разумеется, заметила.
– Настя, веди себя прилично.
Глаза у внучки вдруг налились слезами.
– Вы с матерью просто уродки! – выкрикнула она и вскочила.
