– Ты бери тот, с кофе, а подружке полегче, где печенье и бутеры. И не расплескайте ничего, они все там злые, как собаки!.. И на второй стол!
Они шли с подносами, толпа расступалась и перед ними, – подносы делали свое дело! У Насти внутри тряслось и дрожало – она идет в съемочный павильон! Она сейчас все увидит своими глазами! И артистов, и режиссеров, и даже знаменитого Германа, если удастся.
– Как это ты придумал? – в спину Дане сказала она.
– Лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и пожалеть, – ответил он, не оборачиваясь.
– Откройте нам дверь, пожалуйста!..
Кто-то уважительно придержал перед ними дверь, они вошли и оказались в полной темноте.
– Даня, стой, я ничего не вижу!
– Я стою. Я тоже не вижу.
Некоторое время глаза привыкали к темноте, потом впереди забрезжил свет.
– Иди аккуратно, – предупредил Даня. – Здесь на полу могут быть провода.
– Я за тобой.
Медленно и осторожно они пошли на свет и вскоре оказались в огромном помещении. Здесь было жарко, стояли столы, не один и не два, а, должно быть, десяток, разномастные стулья и кресла, горел яркий свет.
Впрочем, свет разгонял темноту только в середине помещения, по углам было темно. На стульях в ряд сидели люди с бумагами в руках и напряженно читали. По рельсам ездила диковинная квадратная камера. Самое интересное, что вместе с камерой ездил человек в какой-то металлической корзине!.. В центре светового пятна сидели двое, он и она, и молчали. В руках у них тоже были бумаги. Вокруг стояли люди с белыми щитами из пенопласта, человек из железной корзины командовал ими:
– Валера, подними свой край выше!.
. Еще. Еще. Стоп, хорош, опусти немного! Стоп, стоп! Стас, возьми левее, видишь, у нее какой блик на лице! Не, много взял, свет совсем ушел! Стас, я кому говорю!..
– Какой стол… второй, как ты думаешь? – шепотом спросил у нее Даня. – Откуда считать?..
Настя ничего не ответила. Она была словно в коме."
"Эти двое – артисты. Человек за камерой – оператор. Те, что со щитами, подсвечивают им лица.
Она же видела в интернете, как это все делается!
Она видела и даже немого читала… Про Калатозова читала, и про Татьяну Самойлову в роли Белки…
А сейчас, сию секунду она все видит своим глазами!
– Должно быть, вон тот. На нем объедки какие-то.
И Даня из поля ее зрения испарился. Впрочем, он очень быстро вернулся обратно в поле и принял из ее ослабевших рук поднос.
…«Принял из ослабевших рук» – фраза словно из сценария.
