Тогда Настя отчаянным усилием высвободилась, кинулась на стул, насупилась и спросила со всем сарказмом, на который была в данный момент способна:
– Тебе нужно говорить? Ради бога! Мне уже не нужно!
Ей очень хотелось, чтобы мать – а лучше бабка! – выставила ее наверх, спать."
"– Настя, я писала всегда, – выговорила Тонечка очень быстро. – После факультета журналистики я пришла на телевидение и познакомилась с твоим отцом. Он писал сценарии для документальных фильмов. Собирался писать роман.
– Папа?! – поразилась Настя.
– Сценарии?!
– Он был старше меня, самый умный, самый красивый, и я в него влюбилась.
Настя слушала ее, набычившись. Подумаешь, самый умный и красивый, это и так понятно!
– Мы поженились, – продолжала мать. – И прожили всего ничего. Первый серьезный запой у него случился месяцев через пять после свадьбы. Я сильно тогда перепугалась, я ничего в этом не понимала. У нас в семье никто не напивался… до кровавой рвоты и галлюцинаций.
– Это неправда, – сказала Настя слабым голосом.
– Ты все врешь.
– Я пыталась его спасти. Всякий раз он обещал мне, что больше такого не повторится, и все, разумеется, повторялось. Ему перестали давать работу, а я стала писать за него. Он говорил, что покончит с собой, если не сможет писать.
– Как – писать за него?.. – недоверчиво переспросила Настя.
– Очень просто, – сказала мать. – Я писала, он относил в редакцию.
– Так не бывает, – пробормотала дочь.
– Я выводила его из запоев, потом лечила от белой горячки, – продолжала Тонечка.
– Довольно скоро он забыл, что ничего не пишет, что пишу я. У него в голове была четкая схема: он диктует, а я записываю. Но он ничего не мог диктовать. Он был то под капельницами, то в сумасшедшем доме. Потом он умер, а я продолжала писать сценарии. Романы писать перестала.
– Мы с дедушкой изо всех сил старались помочь, – вставила Марина Тимофеевна, – не столько этому человеку, твоему отцу, сколько нашей дочери, конечно. Сколько приходилось его искать, ловить, вынимать из каких-то клоповников! Сколько дед сил потратил на его лечение! Он умер от инсульта, когда ему позвонили в очередной раз и сказали, что зять опять сбежал из клиники и нужно предупредить жену, чтобы она забрала ребенка и уехала.
То есть тебя забрала! Он очень буянил, когда выпивал. Мы за тебя боялись.
– Я не верю ни одному вашему слову, – выговорила Настя. Ей нужно было как-то спасаться, спасать свой мир, в котором они так прекрасно жили с гениальным и рано умершим отцом.
