– Я так вас люблю! Во всех картинах! Вы необыкновенная! Особенно в «Романсе о любви»! И в «Диких снегах»!..
Дольчикова молчала, поджав бескровные губы. В душном коридоре повеяло дикими снегами, возможно, даже льдами.
– Ну, пожалуйста! – Настя покраснела. – Просто автограф.
– Свет, я наверх, – сказала торопливая Мила. – Увидимся, да?.. Ты только после к Игорю Марковичу зайди!
– Да я сначала покурю!
Мила махнула рукой и помчалась по лестнице через две ступеньки.
– Романс о любви – звучит как-то глупо, – ни с того ни с сего брякнул Даня.
– Нет, просто других не бывает! Не бывает романса о… пришельцах или, допустим, о танках.
Знаменитая актриса посмотрела на него, взгляд у нее потеплел.
– Названия фильмам даем не мы, – сказала она низким голосом, почти басом. – Давайте, где расписаться?..
Вытащила у него из-под мышки «Тихий Дон», – Даня проводил книгу глазами, – и шикарно расписалась на титульном листе.
– Это мне! – вскричала Настя. – Спасибо, огромное вам спасибо! А можно еще селфи?
– Нет, – отрезала Дольчикова.
– Ни в коем случае.
И энергично ввинтилась в толпу.
– Зачем она книгу подписала? – спросил Даня с досадой. – Она же не Шолохов!..
– Да какая разница, ведь подписала! – простонала Настя, упиваясь автографом и тем, что они вместе рассматривают «Тихий Дон».
М. Шолохов, а чуть пониже, с завитушками и росчерками – Светлана Дольчикова.
– Ты заметил, какие у нее часы?
– Нет, ну она же не Шолохов!..
– Прямо как медальончик на браслете висит! А селфи было бы круто! Хотя она без макияжа страшненькая такая, удивительно даже! – Тут Настя аж задохнулась от оглушительного озарения.
– Слушай, бежим за ней, может я ее просто сфотографирую тихонько и выложу! И как это я сразу не сообразила!..
– Нет, ну почему в книге?!
Настя искренне не понимала, какая разница, где именно расписалась великая Дольчикова. В книге – прекрасно, отлично, – автограф-то получен, вот он, есть что показать «друзьям» в интернете, есть что сунуть под нос бабке, которая в Настины успехи не верит ни на грош!.
.
– Бежим, бежим за ней!
Красавец Даня все хныкал над своим томом, а Настя тащила его в ту сторону, куда ушла Дольчикова. В толпе ее не было видно, впрочем вряд ли она стала бы толкаться среди абитуриентов. Должно быть, поднялась на второй этаж.
Но и на втором, и на третьем этажах высоченные старинные двери оказались запертыми – с лестничной площадки деваться некуда. Стало быть, Дольчикова на четвертом!..
