– Тогда продолжайте снимать плохое! – заключила Тонечка. – Мы можем поехать сначала к какой-нибудь из девиц, а потом уже к майору, а, Саш?.. Или к нему срочно нужно?
Герман пожал плечами.
– Особенно срочности никакой, конечно, но я и так на работе в последнее время бываю мало и нерегулярно.
– Я могу съездить одна, – сказала Тонечка быстро. – Если ты мне дашь телефон. Я позвоню и договорюсь.
– Нет уж, – сказал Герман. – Поедем вместе. Ты уже одна съездила к Зое, а я потом чувствовал себя свиньей.
– Почему? – невинно спросила Тонечка.
– Потому что.
Он кинул на заднее сиденье своей машины «цвета Диккенса» ее баульчик и взгромоздился на водительское место. Тонечка потопталась возле крыла, открыла пассажирскую дверь и тоже залезла.
Ей было смешно. Какой галантный мужчина! И ухаживает красиво!
В том, что он за ней ухаживает, у нее не было никаких сомнений.
Он листал номера в телефонной записной книжке.
– К кому мы можем поехать? – себе под нос говорил он. – Так, чтоб близко, чтоб без истерик и чтоб, – тут он мельком глянул на часы, – чтоб уже встала.
– В это время суток все приличные богемные девушки еще спят, – сказала Тонечка. – Тут без вариантов.
Он набрал номер и сделал ей знак рукой, чтоб молчала. Тонечка, собиравшаяся еще сказать, что хорошо бы девушка не страдала провалами в памяти, послушно захлопнула рот.
– Агаша? – нежно спросил Герман в трубку. – Агаша, прости, моя радость, что так рано. Это Саша Герман. Агаша, солнышко, мне с тобой нужно поговорить прямо сейчас.
Ну, скажем, через полчасика. Сможешь? Ах, моя радость, ты только со съемки! Ничего, ничего! Соберись, Агаша!.. Могу к тебе подъехать. Что ты испугалась? Тогда где? Хорошо, понял. Я еще сценариста привезу.
Он кинул телефон в подстаканник и объявил:
– Все готово! Кафе «Гроссмейстер Ботвинник», она туда подъедет.
– В этого «Ботвинника» нужно звонить, – сказала Тонечка. – Туда просто так не попадешь. Там все высшее общество чохом по утрам поправляет здоровье после вчерашней безобразной попойки.
– Ничего, – Герман выкрутил руль. – Как-нибудь.
Знаменитое кафе располагалось в первом этаже гостиницы «Националь» окнами на Кремль. Машину поставить негде, притормозить нельзя, на тротуаре толпы людей и дождь расходится.
– Я тебя высажу у входа, – распорядился Герман, – развернусь и заеду на подземную стоянку. Или хочешь со мной на стоянку?
– Не хочу, – опрометчиво заявила Тонечка.
