Нет, ну очень странный человек, думала она, переодеваясь. Явился в малознакомый дом, говорит, что за сыном, значит, и сын скоро явится!.. Какая-то бесцеремонность получается. И что с ним делать до приезда сына? Нужно же как-то развлекать, угощать, а у нее только бульон!..
Странный человек. Барбарис вызвался поливать!..
Марина Тимофеевна посмотрела на себя в зеркало. Не затем, чтобы проверить красоту, она уже давным-давно не проверяла никакую красоту, а чтоб понять, все ли прилично. Точно таким же взглядом она осматривала комнату.
Да, все прилично.
На ходу закатывая рукава, она подошла к плите. Андрей Данилович заходил в дом.
– Будете обедать?
Липницкий подумал, что отказываться глупо, если не обедать, то что тогда делать?..
Вообще, собственное решение и получившееся в результате положение казались ему крайне глупыми, просто на редкость. Он уехал с работы рано, почти никогда не удавалось так уехать, и тут позвонил Данька.
– Пап, – сказал его деловой и взрослый сын, – мы с девчонками едем в Немчиновку, к Насте.
Я их провожаю. Это я тебе для того говорю, чтоб ты потом не орал, куда я делся.
Липницкий, обрадовавшись такому прекрасному поводу, сказал, что заедет за ним. От Немчиновки до их собственной дачи не близко и неудобно.
Не то, чтоб ему хотелось в дом к посторонним людям – в будний день, когда удалось пораньше вырваться с работы! Но ему хотелось пожить с Данькой одной жизнью, хотя бы немного.
И чтоб это была именно общая, семейная жизнь или что-то на нее похожее.
Чтоб было много людей, интересный разговор, обед, и чтобы среди всего этого – они с сыном.
И дом в Немчиновке понравился ему – настоящий старый дом, не дряхлый, а именно старый! Состариться дому удалось красиво – ни трещин, ни покосившейся крыши, ни струпьев растрескавшейся краски.
А обед был вообще сказочным! И хозяйка, подававшая его, как из давнего французского кино, – высокая, с прямой спиной, похожая на Анук Эме.
Уже давно нет таких героинь и нет такого кино.
Липницкий несколько раз словно вспоминал о ней, а вспомнив, начинал думать, и это было приятно и немного волновало.
Ему хотелось поговорить с ней, хоть о французском кино, хоть об обеде или о кустовых розах. В прошлом году он привез из Оксфорда розы, посадил под домом с самой теплой и безветренной стороны и теперь ждал, что будет дальше. О розах из Оксфорда поговорить ему было не с кем, не с Данькой же и не с собственным заместителем!..
