Сдерживаться!
Тарелка падает из рук, вдребезги разбиваясь, но даже это не останавливает Игната Исаева.
– Тарелка… – всхлипываю.
– Пофиг на нее! Ты слишком приятная. У тебя нежная кожа, на вкус как клубника, – покусывает жилу на шее, задирая футболку всё выше и выше. – Лидааааа! Что ты со мной делаешь…
– Вы уже н-наелись? – намекаю, что нужно вернуться за стол.
– Нет! Я очень, очень голоден!
Разворачивает меня к себе лицом, ладонями стискивает плечи.
– Я хочу тебя. Пойдём в спальню?
Не дождавшись ответа, медленно накрывает мои губы своими, целуя взасос.
Голова опять кругом, мысли вразлёт, я теряю себя, теряю разум повинуясь только инстинктам."
"Он начинает трогать меня везде, возбуждая всё сильней и сильней… Подхватывает на руки и уносит в спальню. Опускает на прохладные шелковые простыни снимая с себя одежду. Я кусаю губы, глядя на изумительное мужское тело: смуглое, подкачанное, с хорошим прессом и без единого волоска. Просто мечта…
Его глаза становятся как у зверя, увидевшего дичь, наполняясь сумасшедшей жаждой.
Игнат лишает меня одежды, опускаясь обнажённым телом на меня сверху. Полностью накрывает меня собой, властно подминает. Раздвигает ножки и продолжает чувственно целовать, опуская на самое дно кипящего вулкана…
Ночь проносится на одном дыхании, полная дикости, вздохов и стонов. Быстрых движения, трения двух тел, жалящих поцелуев, отметин по всей коже. Терпкого, мускусного запаха, греховной духоты…
Распахиваю глаза от ярких лучей солнца, что упали на моё лицо. Первая мысль – мне всё это приснилось, но потом понимаю, что нахожусь в чужом доме, в чужой кровати с мятыми простынями, на полу валяются мужские боксеры и разорванные фольгированные пакетики от презервативов.
Становится уже не до шуток.
Окончательно придя в себя, понимаю, что я лежу на твердой мужской груди, прижимаясь обнаженным телом к мужчине, а его рука властно покоится на моём бедре.
– Проснулась?
Глаза Игната такие тёплые, наполненные сытостью, на губах играет улыбка. Он заправляет мою прядь волос за ухо, продолжая жадно меня рассматривать.
В полголоса шепчет:
– Ты очень красивая.
Ну уж нет! О боже, сейчас утро! Как можно утром выглядеть красивой? С сеновалом на голове, с заспанными глазами. Какой кошмар! Стыд окрашивает моё лицо в красный цвет.
– Почему ты не сказала, что ты еще невинна? – вдруг строго посмотрел на меня, взяв за подбородок.
И правда, почему?
Я вообще в тот момент не могла говорить, когда меня изводили пылающие губы мужчины.
