— А где…
— В первом регионе, — Харлиму, казалось, диалог давался настолько тяжело, что он даже отвернулся. — В этот раз экспедицию собирает дом Танцующей Луны.
С этими словами старик, как и Эваалел, исчез в столпе опаляющего света, оставив генерала стоять одного у дымящихся развалин древнего храма.
Хаджар, не выражая ровно никаких эмоций, подошел к ближайшим обломкам и, наклонившись, измазал пальцы золой, после чего сделал несколько надписей на камне.
Все это время он старательно делал вид, что не замечает вновь появившегося на плече Хельмера.
— Ну, что я могу сказать, Хаджи, — прокряхтел демон, откупоривая миниатюрную бутылку. — у тебя явно есть какие-то незакрытые детские комплексы, не позволяющие тебе вести спокойные разговоры с сильными мира сего. Возможно это как-то связано с тем, что твой родной дядя убил почти всю твою семью, заточил тебя в темницу, промыл мозги твоей сестре, а затем еще обставил все так, что твой лучший друг оказался его сыном, который еще и погиб вместе с твоей лучшей подругой в битве… Да, не глупость какая, не думаю, что это как-то сказалось на твоем психическом состоянии.
Скорее всего ты просто хам.
Закончив с надписью, Хаджар прошептал несколько слов ветру и тот укрыл послание завесой, которая откроется лишь тем, до кого ветер донесет пароль.
Генерал выпрямился и направился в сторону стен, за которыми открывались просторы первого региона, где каждый дом, все равно что лучший из дворцов Империй, а дворцы — все равно, что легендарные постройки творцов тех эпох, когда Река Мира еще не погрузила Безымянный Мир в бесконечную вереницу кровопролитных войн и распрей.
— Я никогда не спрашивал у тебя, Хельмер…
— Почему я такой умный и красивый, а ты такой страшный и глупый? — Хельмер развалился на плече у Хаджара и щелчком пальцев создал себе вполне земной шезлонг, пляжный зонтик и коктейльный бокал, куда сам по себе плескался напиток из бутылки. — Ну, в компании двух друзей, всегда должен быть один красивый, а другой страшненький.
Так они больше пользы принесут друг другу.
— Слишком плоско, даже для тебя.
— Это ты так считаешь, потому что в нашем дуэте некрасивый именно ты, а по мне так — ничего плоского в этом нет. Вполне себе объемное, значимое для происходящего процесса, наблюдение.
Хаджар легонько улыбнулся. Было что-то успокаивающее в этом вечном, пустом трепе Хельмера. А может за все минувшие века генерал просто к нему привык.
