Давай уже печать с письмом.
И он протянул руку, улыбаясь так широко и светло, что Хаджару на миг стало совестливо. Но это лишь его лицемерное нутро снова подняло голову. Какое право, после всего, что было сделано, он имел, чтобы испытывать упреки совести.
— Это не шутка, — покачал головой Хаджар и показательно отодвинул полы синего плаща, обнажив рукоять меча в ножнах. — У меня нет ничего из озвученного, как и печати. Потому что я пришел сюда не через испытание, а с помощью Пруда Отражений.
По мере того, как Хаджар говорил, улыбка медленно сползала с лица стражника, а светлые искры меркли в его глазах.
— Т-т-тернит? — заикаясь и чуть отшатываясь, спросил он таким тоном, словно увидел перед собой чудовище из детских страшилок.
— Все так, — ответил Хаджар. — У вас, достопочтенный, есть два пути. Вы можете вызвать сюда Харлима из Золотого Неба, передав тому, что его ждет Хаджар Дархан, Ветер северных Долин. И тогда я стану лишь мимолетной, забавной байкой, которую вы будете рассказывать своим сослуживцам.
Либо вы захотите исполнить свой долг и попытаетесь меня обезоружить. Первый вариант закончится быстро и бескровно для всех нас. А второй… второй я пойму и даже буду вас за это уважать, но тогда вы…
Отойдя, наконец, от шока, глава стражи выхватил воткнутое в землю тяжелое копье, опустил на лицо забрало и выкрикнул:
— К оружию!
После чего сталью ощерились и остальные десять бойцов, а один из них и вовсе затрубил в рог и вскоре точно таким же гулом отозвалась сторожка-замок.
Вспыхнули отсветы техник передвижений и очередь мгновенно рассосалась, оставив Хаджара один на один со стражниками и, видимо, спешащим к ним подкреплением.
— Надежный, о Вечность, план, — процедил на ухо Хельмер.
Глава 1837
Сырой воздух, пропитанный запахом утоптанной земли, едва не окаменел из-за мимолетного напряжения, возникшего, когда Хаджар оказался лицом к лицу с одиннадцатью стражниками короля.
Несмотря на то, что они несли государственную службу и носили одинаковую броню, то, что касалось оружия все обстояло несколько иначе.
Это была разношерстная команда, вооруженная самой разнообразной сталью — от мечей и топоров до луков, молотов и копий. Хаджар спокойно, пусть и цепко (скорее по привычке, чем из-за строго необходимости) оценивал каждого из них, отмечая постановку ног, хватку оружия и едва заметные изменения центра тяжести.
