У Черного Генерала — свой путь, у мальчишки, ставшего воином и главой дома — свой. Но удивительно, как часто находили сопряжение их дела. И вот сейчас, перед началом второй войны с небесами, они снова, как и многие тысячи лет назад, стояли здесь.
Потому что так было надо.
Потому что другого пути не было.
Он посмотрел вниз, под холм. Там уже собрались его офицеры, а позади них — вплоть до самого горизонта, армия тех, кто отважился выступить против гнета… даже не узурпаторов и тиранов, а тех, кому было просто все равно.
Наплевать.
Нет, за свою немалую жизнь, он понял, что нет нужды страшится дорвавшихся до власти псов. Их рано или поздно сожрут те кто злее и сильнее. Но куда страшнее ленивые и жадные неумехи, которые просто напросто влачат свое существование из старого дня — в новый. И так год за годом, век за веком, эпоха за эпохой.
Вот они — опасны. Ибо не совершают столь великого зла, чтобы вскипела кровь угнетенных мужей, но при этом вся та гниль и тлен, что они взращивают, всё копятся и копятся, пока не обрушатся потопом на головы тех, кто искусился теми же ленью и жадность.
Не начал ли он говорить так же, как Ляо Фень.
— Держи, — он кинул под ноги мальчишке камень. Старую скрижаль. — Здесь все, что тебе надо знать.
Мальч… нет. Воин кивнул и поднял камень, убрав тот за пазуху.
— Как прекрасны эти горы, — выдохнул он, окидывая взглядом просторы, омытые дождями и светом Ирмарила.
— Да, — согласился воин и спустя несколько секунд добавил. — если мне суждено умереть, я хотел бы лежать здесь… Как думаешь, Учитель…"
"Он не стал перебивать воина, чтобы в который раз напомнить, что не является его учителем.
Да и смысл — воина это, кажется, нисколько не заботило.
—… какое у них название?
Он лишь пожал плечами.
— Не думаю, что у них оно есть.
Воин прикрыл глаза и погрузился в шум ветра.
— Тогда я буду тем, кто их назовет. И раз уж сейчас над нами тень, то пусть будут — Черными.
— Не слишком оптимистично.
— Нет, Учитель. Наоборот. Там, где самая тяжелая тьма, где непроглядный мрак, где нет ни намека на свет, всегда загорается самая яркая искра надежды.
Он хмыкнул. Слова достойные Ляо Феня.
— И кто тебя этому научил?
Воин только улыбнулся.
— Вы, Учитель. Тогда, когда показали мне, простому деревенскому мальчишке, первый удар меча.
Он ничего и никому не показывал…
* * *Хаджар встряхнул головой, поборов резкую вспышку боли, а затем с удивлением обнаружил у себя за пазухой что-то холодное и каменное.
