В общем и целом, ему было плевать, как называется местная валюта и из чего она состоит.
— Ладно, вернемся к началу, — выдохнул демон. — Все здесь платят дань. Снизу наверх. Так что лучше из образцов всего, чего только можно в конечном счете стягиваются к Королю.
— К Пеплу… Мастеру Почти Всех Слов… волшебнику, равному по силе сильнейшим мира всего.
— Ну, если все прошло как надо, то сейчас он немного… ослаб, — протянул все тем же тихим шепотом демоном. — Но давай поэтапно. Перед тем, как тебе надо будет думать о Пепле, ты, сперва, хотя бы первый регион пересеки, ладно? А для начала вообще в него попади.
— А регион это… — вместо слов, Хаджар указал рукой себе за спину.
— Ага, — снова кивнул комочек. — Мир бессмертных делится на три региона — внешние поля, это где мы сейчас, тут обитают самые… скажем так… непритязательные жители. Затем первая стена — через неё могут пройти те, кто имеют силу от девятого ранга Божественного воителя вплоть по седьмой. И там уже их территории — земли третьего региона.
Потом снова стена и…
— Снова деление на три ранга, — подхватил Хаджар. — от шестого по четвертый. А потом последняя стена, где ранги от третьего по первый. И, разумеется, Пепел находится в самом центре, где, небось, еще одна стена.
— Хаджи, дорогой, мы уже выяснили, что думать — не твой стиль. Так зачем так напрягаться?
Хаджар только отмахнулся, после чего повернулся в сторону стен. На разведку все равно стоило сходить, но что-то подсказывало ему, что без той эмблемы, которую вручал Гамбатта, поход не увенчается особым успехом.
Что-то кольнуло ладонь Хаджара. Он посмотрел на неё и, среди вереницы шрамов, увидел самый тонкий и блеклый — одна из первых клятв крови.
Клятва, когда-то очень давно, данная духу-мечнику. Тени Бессмертного, оставленной в горах Балиума в ожидании наследника.
Значит — Дом Ярости Клинка…
Глава 1823
Хаджар сделал шаг сквозь ветер и мгновенно переместился к дороге, ведущей к массивным воротам. Они расположились по ту сторону широкого рва, через который раскинулся широкий мост из… мерцающей энергии.
Как если бы кто-то сумел заковать небесную радугу в рамки и навеки поместить в услужение людям.
И не только им.
К воротам тянулась очередь. Кто-то ехал на довольно простой и стереотипной телеги, другие — верхом на лошадях и иных ездовых животных, но были и те, что сидели на облаках, на летающих коврах, на чем-то, напоминающим метлы и, что больше всего бросалось в глаза, не все из них являлись людьми.
