Кислорода становится в разы меньше, а объятия — крепче. Нерешительно кладу ладонь Мише на плечо, чуть впиваюсь ногтями в плотную ткань черного пиджака и закрываю глаза.
Проваливаюсь в моменте. Полностью отдаюсь чувствам. Они захлестывают.
Мы целуемся. Долго. Требовательно. Нежность сменяется какой-то маниакальной одержимостью, когда единственная присутствующая в голове мысль — лишь бы все это не прекращалось."
"Как подростки, не можем друг от друга оторваться. Растворяемся, и нам это нравится. Доводит до пика.
Миша приподнимает меня над полом и усаживает на туалетный столик, у которого я прихорашивалась.
Для него прихорашивалась, если уж быть до конца откровенной.
— Миш, — разрываю поцелуй, отдавая себе отчет в том, что мы спешим. — Очень быстро, я…
— Понимаю.
Князев кивает и тяжело дышит, ему, судя по всему, тоже нелегко. Он возбужден и разгорячен.
— Мы опоздаем на балет, — напоминаю, что мы вроде как собирались культурно отдохнуть. — Мне нужно пять минут, — улыбаюсь, соскальзываю на пол и прячусь в ванной.
Как только оказываюсь за дверью, что нас разделяет, выдыхаю. Рассматриваю себя в зеркало, вытираю остатки помады полотенцем, приглаживаю волосы и дышу. Продолжаю дышать. Часто, но глубоко.
Я взвинчена, растеряна, адреналин гоняет кровь, а сердце вот-вот выпрыгнет. И это был всего лишь поцелуй.
— Мамочки, — обхватываю свои щеки. — Приди в себя, Даша, — бормочу и открываю воду. Ее шум успокаивает, а еще она заглушает мой голос.
Когда возвращаюсь в комнату и снова встречаюсь с Мишей глазами, вижу в них свое отражение, и пропитываюсь чувством спокойствия.
Он не отпускает никаких шуточек, не намекает на продолжение, несмотря на то, что мы оба, кажется, очень его хотим. Этого продолжения.
Горим, но не сгораем. Живем предвкушением того, когда это случится. Сегодня, завтра, через неделю или месяц. Не важно. Главное — другое, это обоюдно. Вот эти эмоции — они нас переполняют синхронно, и это радует. Отогревает замерзшую душу.
— Готова?
Киваю.
Миша галантно открывает для меня дверь, пропускает вперед, а потом подставляет локоть, за который я хватаюсь.
Для всех мы красивая пара.
А для нас самих мы кто?
Родители общих детей или уже что-то большее?
Ответ, вероятно, очевиден, но озвучить его даже самой себе все еще страшно.
Все эти вопросы покидают мою голову лишь в Мариинке. Там я полностью отдаюсь балету. Чувственным балеринам, музыке, сюжету и, конечно, хореографии. Все на высшем уровне. Как и атмосфера, она здесь особенная.
