Нет, вытянулся слегка, конечно, но не настолько, чтобы кресло стало мало.
Всю дорогу из Москвы до нашего города я пребываю в полусонном состоянии. Изредка открываю глаза, пытаясь понять, где мы, но, толком не разобравшись, снова проваливаюсь в сон.
— Мама, приехали!
Распахиваю глаза от криков сына и понимаю, что мы и правда у дома. Отстегиваюсь, а когда вылезаю на улицу, пристально все рассматриваю. Дом без моего присутствия не рухнул. Газоны все так же подстрижены, кусты идеальные, дорожки чистые, и внутри все тоже блестит.
Странно было думать, что вернемся мы в пыльный склеп, но мысли такие закрадывались.
— Мой батут.
Марк с визгами лезет в свой батут, установленный недалеко от крыльца, пока Миша вынимает чемоданы из багажника.
— Ты был прав, он соскучился по дому.
— А ты?
Сталкиваемся с Мишей взглядами.
— Не знаю, — пожимаю плечами, — мы слишком мало здесь прожили. Все было немного чужим еще. У Марка с этим проще.
— Согласен. Чемоданы куда?
— Поставь в гостиной, все равно надо в стирку.
Завтра моя помощница по дому приедет, займется этим.
— Понял. Марк, домой, — Миша слегка повышает голос, чтобы докричаться до заливающегося смехом сына, и поднимается по ступенькам.
Иду за ним следом, но уже у двери притормаживаю и дожидаюсь Марка. Сын ураганом залетает в дом. Носится по кухне, гостиной, вытаскивает откуда-то из-под дивана машинку на пульте управления, играет ей буквально минуту, а потом заваливается на диван. Уставший после перелета, но счастливый.
— Ты спать, наверное, хочешь? — сажусь рядом.
— Нет, — крутит головой, а сам широко зевает.
— Пойдем, я тебя уложу.
— А папа?
Марк моментально выискивает взглядом Мишу, который вышел на улицу, чтобы поговорить по телефону.
— Он поговорит и поднимется пожелать тебе спокойной ночи. Хорошо?
— Да.
Только вот Мишу Марк не дожидается. После ванны, как только забирается под одеяло, моментально вырубается.
Выключаю свет и потихоньку выхожу из комнаты. Спускаюсь на первый этаж, а Миша как раз идет мне навстречу.
— Он уснул уже, не дождался тебя, — пожимаю плечами. — Перелет его умотал.
— Не только его, — Миша тоже зевает. — Поеду.
— Хорошо.
Спускаюсь проводить и ловлю себя на мысли, что привыкла за эти две недели, если честно, к тому, что Князев постоянно рядом. Все эти дни мы много разговаривали и гуляли по пляжу. Без подтекста. Просто долго и нудно обсуждали прошлое. Близости никакой больше не было. Даже поцелуев.
Получается, что мы как бы знакомимся заново.
