Я же сразу сказала, что выбирать будем из моих вариантов.
— Марк! Неси книжки.
— Ну мам.
— Неси. Завтра папе стих расскажешь. Давай что-нибудь выучим.
Сын нехотя плетется за книгой, а я поудобнее устраиваюсь на диване.
За эти месяцы я устала быть одна. С таким-то животом и активным Марком рядом. Нет, мама помогает, но в последнее время она стала еще более мнительной и дерганой. Отец ей звонит, они ругаются. Она порывается уехать, они снова ругаются по телефону, и она остается. И вот так по кругу уже больше месяца.
Так что, если честно, появление Миши немного расслабляет. И я так старалась не напрягаться, а сейчас так вообще. Можно спокойно отпустить Марка, куда он пожелает, и не дергаться. Князев за ним присмотрит, еще и развлечений намутит.
К тому же за время, пока я его не видела, поняла, что наконец-то пришла в себя. Выдохнула.
Единственное, что меня беспокоит, это то, как он со мной теперь общается… Как с хрустальной вазой какой-то. Это из-за беременности ведь?
* * *— Боже! — вздрагиваю, упираясь ладонями в стол.
— Это всего лишь я, — Князев огибает стол. Улыбается.
— Напугал.
— Был уверен, что ты меня заметила.
— Даже не надейся, — растягиваю губы в милой, но довольно провокационной улыбке. — Марк на втором этаже. Играет. Все утро спрашивал, когда же ты приедешь.
— Рейс задержали.
Оба смотрим на часы. Уже давно обед. Хотя изначально Князев должен был появиться здесь не позже десяти утра.
— Я помню, — присаживаюсь на стул."
"Миша позвонил сразу, как приземлился.
За что ему большой плюс, потому что мои объяснения о том, почему папа опаздывает, сын воспринимать отказывался.
Чем ближе был Мишин визит, тем сильнее Марк начинал вредничать.
— Поднимешься? Он тебя ждет.
— Да. Сейчас.
Князев открывает холодильник, достает бутылку воды. Пьет, а параллельно меня разглядывает.
— Как ты? — сжимает пластик пальцами. — Выглядишь бодренько.
— И чувствую себя так же.
Смотрим друг на друга. Чужие и родные одновременно. Так и раньше было. Вот это ощущение — смазанное, далекое какое-то, но вместе с тем родное.
Миша словно все эти месяцы на работе жил. Загруженный, небритый, уставший. Нет, плюс перелет. Он выматывает, я понимаю. Но не только в нем дело.
— Как на работе?
— Отлично. Двигаемся вперед.
— Я рада. А мой папа?
— Мы подписали соглашение. Я выплатил ему приличную компенсацию. Надеюсь больше с ним не пересекаться.
— Понимаю.
Я и сама понятия не имею, как теперь с папой общаться, и это мне он родной.
