Как странно, ведь он, наверное, тоже воевал! Луна даже придержала очередную дождевую каплю, чтобы заглянуть в мысли небесной.
«Жар! – внутренне поморщилась та, бросив на красного дракончика уничтожающий взгляд. – Из Когтей мира!»
Теперь стало понятно: этот Жар прятался в пещерах вместе с остальными дезертирами, не желавшими воевать. Тогда откуда взялся шрам? Луна лишь дотронулась до поверхности его разума, но оттуда пахнуло такой лютой ненавистью, что дальше рыться не стала.
Заметив невысокую радужную, чешуя которой мерцала нарядными синими с золотом узорами, Кинкажу вся заискрилась радостными мыслями и кинулась к ней, таща за собой Луну.
– Луна, познакомься с Тамарин! – затараторила она. – Тамарин, это Луна, наша новая лучшая подруга! Она такая забавная! Луна, а можно, Тамарин тебя ощупает?
«Я забавная? С чего бы это вдруг?»
– Да зачем, это вовсе не обязательно, – с улыбкой отмахнулась маленькая радужная.
Глаза её покрывала мутная пелена – ну да, кто-то сегодня говорил, что она слепая.
– Пожалуйста, я не против… – Луна протянула Тамарин лапу, и та осторожно провела кончиками когтей по её чешуе, рогам и морде. Заглядывать в разум слепой было непривычно, но царившие там спокойная уверенность и сосредоточенность поражали.
– Ты уже всё изучила? – спросила Кинкажу и, обернувшись, объяснила Луне: – Тамарин помнит каждую веточку у нас в лесу, но здесь-то всё новое! Поэтому королева Ореола пригласила её раньше других, чтобы дать побродить денёк-другой по коридорам и запомнить, где что.
Теперь она, наверное, знает Яшмовую гору лучше всех.
– Ну ты скажешь тоже, – рассмеялась слепая. – Привыкаю понемногу, стены помогают.
– А я жду не дождусь солнечного сна, – вздохнула Кинкажу. – Луна, пойдёшь с нами после уроков? Будем спать на солнце до самого вечера!
– М-м… нет, спасибо… – Вежливо отказалась ночная. Странные привычки у этих радужных, что ни говори.
– Прошу садиться! – громко объявил Ласт.
В последний момент в пещеру вбежала песчаная старше других драконят, рослая и мускулистая.
– Привет, я что-нибудь пропустила? – шёпотом спросила она, усаживаясь рядом с Тамарин.
– Это моя сопещерница Оникс, – представила её маленькая радужная."
"У Оникс были угольно-чёрные глаза и бледно-жёлтая чешуя, украшенная по краям крыльев небольшими чёрными алмазами. На шее – амулет из металла и ветвистый узор татуировок. Острый изучающий взгляд не упускал никого в зале, а разум скрывала странная рябь, словно бы на песчаных дюнах.
