Ха-ха, вот бы ледяной что-нибудь спел! Такой мрачный красавчик с обиженной мордой, ха-ха! А вдруг и правда споёт?..
Ой, не забыть бы только показать Тамарин те кусты с ягодами… Когда же появится Ореола?»
Отделять мысли Кинкажу и заталкивать в капли монотонно шуршащего дождя оказалось не так уж трудно, но только поначалу. Обернувшись к подруге, радужная улыбнулась, вспыхивая розовыми пятнами: «Странная она, Луна! На вид тихоня, а внутри – ого-го!»
«Когда их мысли о тебе самой, отвлечься трудно, – заметил голос.
– Легче всего, когда думают много драконов сразу, особенно в переполненной пещере, а если разговаривают двое, то сложнее. Тут нужно привыкнуть»."
"«Я постараюсь», – обещала Луна. Бок о бок с Кинкажу она подлетела к входу в огромную пещеру, окунаясь в гул чужих голосов и мыслей:
«Как есть хочется!»
«Ну почему я должна жить с ней вместе?»
«Разве такое едят?»
«Если этот земляной будет так чавкать…»
«Тем, кто не дрался на войне, легко рассуждать о прощении!»
«Да ну эту папайю, дрянь какая-то… Нет, вообще-то я люблю папайю, но эта какая-то пресная, вода одна.
Да, водянистая какая-то, никакого вкуса… Скорее бы на солнышке поспать… Надо поискать другую папайю, может, лучше попадётся… А если такая же пресная?»
Последние мысли явно принадлежали Кокосу, и Луна сразу принялась заталкивать их в дождевые капли. Получилось! Она подождала, чтобы увериться, и весело крутанулась в воздухе, приземляясь на уступе скалы.
– Что это ты вдруг так расцвела? – удивлённо рассмеялась Кинкажу.
– Да так, вспомнила кое-что, – беспечно махнула она крылом.
Скучные рассуждения Кокоса – это легко, они и так особо не мешали. Надо попробовать кого-то другого…
«Ласт рыбу притащил! Три луны, как же жрать охота!» – послышались мысли с другой стороны.
А ну-ка… Ура! Голодные мысли морского дракончика послушно отдалились, сливаясь с монотонным шорохом дождя.
«Замечательно! – подумала Луна. – Спасибо за науку!»
«Чтецы мыслей учатся этому, едва выйдя из яйца, – объяснил голос в голове, – иначе свихнуться можно.
Просто чудо, что тебе удалось остаться сравнительно нормальной».
«Очень смешно, – фыркнула она. – На самом деле, я почти всё детство провела одна, никто меня особо не беспокоил. Голоса туканов и ленивцев не в счёт».
Она вновь поймала любопытный взгляд Кинкажу.
– С тобой всё в порядке? – спросила радужная. – У тебя такой вид, будто твоя голова пошла гулять по небу сама по себе.
– Как это? – не поняла ночная.
