– Ох, извини, я тебя не заметила! Вам, ночным, так удобно прятаться в тени – это главная ваша способность, ха-ха!
«Они поселили меня вместе с ночной! – в то же время пронеслось в мыслях незнакомки. – Даже не подумали, каково мне это будет после плена!» Однако приветливая улыбка радужной нисколько не потускнела, а чешуя не лишилась оттенка спелых бананов в ярко-розовую земляничную крапинку.
Новая соседка схватила Луну за передние лапы и потрясла, восторженно приподняв пышный гребень.
– Здорово здесь, правда? Просто уж-жасно здорово! Я прямо сама не своя – с самого утра пытаюсь хоть чуточку пригасить чешую, и никак – вся свечусь от радости, что попала наконец сюда! – и в самом деле, сияющую желтизну радужной омрачали лишь три еле заметных чёрных пятнышка, похожие на чернильные кляксы.
– Я Кинкажу! – объявила она торжественно.
– Болтушка ты, – буркнула небесная из-под крыла.
– Нет, ну как мне тут нравится! – продолжала тараторить Кинкажу, отпуская лапы Луны и запрыгивая в гамак. «Библиотека! Краски! Друзья!» – вспыхивали её мысли одна за другой.
– Ты уже везде была? Библиотека такая, закачаешься! Я хоть пока и не умею читать, но из чешуи вылезу, чтобы научиться. А зал для рисования – просто чудо! Там столько красок, ты не представляешь – у всех радужных на чешуе столько не наберётся! Будем вешать свои картины на стены здесь в спальне – красота!
– Умереть, не встать, – ядовито хмыкнула небесная.
– А ты на вид здоровее, чем другие ночные, – заметила Кинкажу, окинув Луну взглядом.
На небесную она, похоже, решила внимания пока не обращать. – Чешуя так блестит, можно подумать, ты радужная в маскировке… но ты ведь ночная, да?
– Просто я росла не на вулкане, – объяснила Луна. – Мама спрятала моё яйцо у вас в дождевом лесу.
– Ах, вот как? – просияла Кинкажу. – Я слыхала о тебе. Это приятно: значит, ты не из тех ночных, кто держал меня в плену. Нет, ты не подумай, я за дружбу племён, чтобы забыть старые обиды и всё такое, но всё-таки… Знаешь, там было так страшно, на вашем острове, я думала, что умру… вот и решила, что лучше подружусь сначала с какими-нибудь другими, а потом уже с ночными – но раз ты не одна из них…
Луна невольно поморщилась.
«Не одна из нас», – так и думали всегда её сородичи, это звучало в мыслях окружающих все последние полгода. А теперь ещё и вслух…
– А как тебя зовут?
– Луна… то есть, Луновзора – но лучше просто Луна.
– Очень приятно, Луна… а ты кто? – Кинкажу обернулась к небесной.
