– Небесный камень, – объяснила она, – подавляет чтение мыслей. Я это поняла сегодня, когда мы разговаривали с Оникс. Потому я и не могла слышать её и тебя, Карапакс. Думаю, ты мог бы дать и другим по кусочку… всему нашему крылышку. Вы мои друзья, и я не хотела бы вас подслушивать.
Кинкажу радостно запрыгала и снова бросилась ей на шею. Вихрь одобрительно улыбнулся.
– Отличная идея.
– Ещё бы, – согласился морской и принялся выковыривать камушки из золотой оправы.
– Холоду я сама отдам и всё ему расскажу, – вздохнула Луна.
– Вообще-то… – замялся песчаный дракончик, – я должен вас огорчить.
Луна нахмурилась. И как только она сразу не заметила этого в потоке его мыслей?
– Неужели? – поморщилась она.
– Что? Что случилось? – заволновалась радужная.
– Холод… – вздохнул Вихрь. – Я зашёл к нам в пещеру, а его нет. Он улетел.
Глава 24
– Улетел? – ахнула Кинкажу. – Почему? Куда?
– Не знаю, но клетки с Бандитом тоже нет, – пожал крыльями песчаный дракончик.
– Так что, похоже, отбыл насовсем.
– Да-да, – оживился Карапакс, – я же видел, как он улетал, но подумал, просто на охоту. Потому и не стал останавливать.
Он уже добыл из браслета два камушка, и Кинкажу с Вихрем припрятали их в мешочки на шее для библиотечных печатей. Поток мыслей сменился едва заметным гулом, отчётливо звучали лишь далёкие голоса других учеников академии. Луна невольно пожалела, что осталась без мыслей друзей.
«Ничего, зато буду внимательнее прислушиваться к тому, что они говорят вслух», – подумала она и повернулась к Карапаксу.
– В какую сторону полетел Холод?
– Туда, где лес между горами и пустыней… Эй, а ты куда?
Луна задержалась у выхода, за которым вовсю разгулялась гроза.
– Поищу его, – обернулась она.
– В такую погоду? – скривился морской.
Кинкажу радостно порхнула следом.
– Я с тобой! Ура!
– Вам не обязательно… – Луна показала крылом на сплошную завесу дождя."
"– Ха-ха! Забыла, что моя родина – дождевой лес? У нас такое всегда! Я привыкла.
– А я не очень, – хмыкнул Вихрь, – но тоже полечу.
Радужная выжидательно взглянула на морского. Изумрудный дракончик кряхтел, переминаясь с лапы на лапу. Светящиеся полоски на боках зябко мерцали.
– М-м… погода уж больно… – снова начал он.
– Решайся, Карапакс! Мы ведь одно крылышко, от Яшмовой только мы и остались – надо держаться вместе. Подумаешь, капает немножко… – Кинкажу шутливо пихнула его в бок.
