Первая кнопка – это внутренняя линия дома. Я или кто-то из слуг всегда ответит вам.
Ничего не отвечаю, и женщина вновь скупо улыбается.
– Доброй ночи.
Проходит рядом со мной и обдает сладковатыми цитрусовыми духами, от которых у меня резко происходит спазм желудка. Дверь за женщиной закрывается, а меня складывает пополам, я бегу в туалет и замираю над раковиной в ожидании того, что меня стошнит, но этого не происходит.
Я замираю и взгляд сам цепляется за зеркало. Смотрю на девушку, которая выглядит бледной и запуганной, открываю кран, умываю лицо.
– Поздно паниковать, Лера, – выговариваю своему отражению.
Выключаю воду и возвращаюсь в спальню. Огромную. Дорогую. Чужую и холодную. Все бы отдала, чтобы сейчас повернуть время вспять. Проснуться и папа здоров, а мы живем своей обычной непримечательной жизнью, где после понедельника идет вторник, а в пятницу релакс.
Раньше казалось, что я проживаю день сурка, у которого всегда одно и то же, но, когда приходят перемены в худшую сторону, понимаешь, что, в принципе, та жизнь была просто замечательной.
Прогоняю лишние мысли и беру свою сумку. Вытаскиваю контракт. Бежать больше некуда и прятаться также. В принципе, я уже понимаю, что подписала самый настоящий контракт с дьяволом, но на вопрос, поступила бы я иначе, если бы вчиталась… ответ у меня всплывает моментальный.
Я бы подписала, потому что от этого зависела жизнь самого близкого и родного человека.
Бросаю бумаги на постель, как ядовитую змею, и принимаюсь раздеваться, достаю свою пижаму из чемодана, который охранник занес в комнату еще до того, как я сюда вошла.
Даже мысли не проскальзывает воспользоваться гардеробной и вещами, которые куплены для той, кто тут только для развлечения миллиардера…
Сажусь на кровать и выдыхаю, укрываюсь шелковым одеялом и начинаю читать контракт, изложенный сложным юридическим языком.
В какой-то момент по мере того, как читаю хитрые предложения, где ни к чему нельзя подкопаться, меня вдруг обдает ледяным потом, потому что натыкаюсь на предложение, которое рушит все мои надежды на якобы суррогатное материнство.
“Заказчик в праве решать, где и каким способом…”
Дальше все начинает плыть перед глазами, я отбрасываю документы и падаю на подушки, слезы текут по щекам, реальность оглушает.
– Что же делать… Что же мне делать?
Задаю вопрос в темноту и слезы текут, перемешиваясь с горечью, которая комом встает на языке.
Меня оглушает подозрением, которое все больше формируется во мне.
