Все одно к одному — но только если внимательно пройтись по всей цепочке. Иной, быть может, и не заметил бы связи, но не я, привыкший обдумывать каждый свой шаг.
Кстати, сейчас так не получается — хочется делать все и сразу. А еще меня бесят. Все. Особенно та троица, что решила, будто я им что-то должен. Хотя, если вспомнить про нашу семью, все становится понятней. Появление ангела и демона точно не случайно. Насчет Марго — не уверен.
Впрочем, тут прямой уговор моего отца с ее, и все как бы по их плану. А эти — уже нет.
И на фоне общего презрения и ненависти к нам они ведут себя слишком наигранно. Значит, держусь от них подальше, ярко демонстрируя уже ставший привычным нагибинский пофигизм и наплевательское отношение к другим, кто не мы. Впрочем, внутри семьи мы тоже с удовольствием друг на друга плюем.
Так, размышляя о вечном и при этом внимательно поглядывая по сторонам, я добрался до главного корпуса, а после и до кабинета ректора. Заранее готовясь к тяжелому разговору, я немного накрутил себя, поэтому был зол и нервничал.
Сделав пару глубоких вдохов и выдохов, успокаивая нервы, я дождался приглашения от секретарши в кабинет ректора, после чего нацепил на лицо маску невозмутимости и сделал шаг в неизвестность.
Глава 10
Глава 10
Большой, просторный и максимально светлый — за счет фасадного окна — кабинет ректора Академии магии имени Александра Гонтуса был обставлен по последнему слову техники и крайнего минимализма. То есть, вся обстановка состояла из большого стола, кучи стульев, удобного кресла самого ректора и компьютерного монитора, за которым при желании она могла спрятаться.
Правда, она и тут подтвердила его широкий функционал, когда нажала на кнопочку, и монитор сложился, убравшись внутрь стола. Прикольно. Надо себе тоже так же сделать.
— Чай, кофе? — поинтересовалась она с максимально подозрительной благожелательностью.
— Чай, и если можно, с лимоном, — кивнул я, решив, раз уж наглеть, так по максимуму.
Спустя пару минут его принесли, и мы предались молчаливому распитию душистого напитка, закусывая его печеньками.
Наконец ректор нарушила тишину:
— Посмотри в окно, Ямир. Что ты видишь?
— Здания, лес, девчонки из группы поддержки весело прыгают в коротких юбочках, — я редко лез за словом в карман.
— А если посмотреть шире? Туда, за пределы академии?
— Туда? У меня не настолько развито зрение. А если подключить воображение… Ну, город, мир, вселенная…
— Именно. Мир. Ты видишь хрупкий мир, чье благополучие лежит на плечах одного рода.
