Ответ на преступление Раскольникова будет получен благодаря действию Божественной благодати в самой середине последнего и величайшего романа Достоевского, когда Дмитрий Карамазов воспротивится идущим из материального мира побуждениям и, к своему собственному удивлению, не убьет своего отца.
Роман Достоевского наглядно демонстрирует основополагающую истину, невидимую для тех, кто способен видеть в своем материальном окружении лишь зло, страдания и несправедливость: благодать снисходит на тех, кто не понимает сути вещей, и тех, кто неспособен видеть зло.
На этих немногих избранных благодать может снизойти непрошенной посредством таинственного преображения порочных реалий материального мира: деньги могут летать по воздуху проститутка – быть источником Божественной тайны; человек, чьи основные отличительные черты – материалистические убеждения и подслеповатость, может послужить орудием Божественной справедливости, а развратный педофил – оказаться спасителем обреченных на гибель детей. В священном пространстве падшего мира романа мы, к своему удивлению, обнаруживаем, что существует нечто, превосходящее преступление и наказание, и что жалости заслуживают не наши падшие и обретшие спасение герои, а те внешне праведные существа, которые неспособны видеть этой основополагающей истины.
Глава пятая
«Вертикальный храм» «Идиота»: Христос Гольбейна и исповедь Ипполита
Бог познаваем и постижим в том лике Его, который открыт и явлен миру; иначе сказать, Бог познается и постигается в Своих отношениях к миру или к твари… Бог постижим и описуем двояко.
Или чрез резкое и решительное противоположение миру, т. е. через отрицание о Нем всех речений и определений, свойственных и подобающих твари, – и именно всех, каждого и всякого. Или чрез возвышение всех определений, прилагаемых к твари, – и снова всех и каждого. Так открываются два пути богопознания и богословия: путь положительного или катафатического богословия, и путь богословия отрицательного или апофатического.
И путь апофатического богословия есть высший, – только он вводит в тот Божественный мрак, каким является для твари Свет неприступный.
Г. В. Флоровский[86]"
"15 сентября 1868 года Достоевский делает в записной книжке запись: «Ипполит – главная ось всего романа» [Достоевский 1974а: 277]. Можно принимать или не принимать эту заметку всерьез, но то, что «Необходимое объяснение» Ипполита является интеллектуальным центром «Идиота», – безусловный факт.
