За Йозефом фон Траубергом органы контрразведки охотились не один год. В 41-м – полковник Абвера, чуть ли не самый информированный человек в ведомстве адмирала Канариса. Трауберг курировал на западной границе СССР школы по подготовке шпионов и диверсантов. Лично работал с наиболее перспективными кадрами. После начала войны возглавлял управление разведки и контрразведки в оккупированном Киеве, потом перебрался в Смоленск, где снова взялся за старое – внедрял лазутчиков в советский тыл.
Это был предельно умный и осторожный человек, не чурающийся, впрочем, дерзких и отчаянных шагов.
С интуицией у господина полковника был полный порядок. Он чувствовал, что нужно делать и с кем вести дела. У фон Трауберга был колоссальный опыт – еще со времен Империалистической войны и злоключений Веймарской республики. После перелома под Курском фон Трауберг снова перебрался в Польшу, где продолжал плести агентурную паутину.
Сведения о нем поступали крайне скудные. Он был, пожалуй, самой информированной и компетентной фигурой в немецкой разведке.
Именно в его руках находилось управление агентурной сетью «длительного оседания», он лично создавал ячейки разведсети, назначал руководителей и координаторов. Фронт откатился на запад, но агентура осталась, и что она теперь будет делать? Вольется в мирную и созидательную жизнь? Что-то подсказывало – нет.
За асами Абвера охотятся западные спецслужбы (многие асы сами сбегают на Запад). Что предпримут английские и американские разведки, когда в их руках окажутся готовые подпольные сети, члены которых ненавидят советскую власть? Вопрос риторический.
О живучести фон Трауберга говорил и тот факт, что после памятного мятежа 20 июля, когда вменяемая часть офицерского корпуса поднялась против фюрера, его не расстреляли, не предали опале, а повысили до бригаденфюрера, введя в «приличное общество» СС и назначив одним из заместителей главы 6-го управления РСХА.
– Наш друг Людвиг упомянул фон Трауберга, – глухо вымолвил майор. – Того самого. Надеюсь, все помнят, о ком речь.
"
"– Который подлежит отлову и усыплению. Мы помним, товарищ майор, – пошутил Вобликов. – Надо полагать, он теперь постоянно проживает в бункере?
– Ничего себе, – почесал затылок Корзун.
– Очень даже ничего себе, – подтвердил Андрей.
– И что нам с того? – пожал плечами Шашкевич. – Где мы и где бункер? Пока дойдем до рейхсканцелярии, эта тварь в бега подастся или руки на себя наложит. Не принесет он нам свои секреты на блюдечке с голубой каемочкой.
