– И целая куча грампластинок… Ну-ка, полюбопытствуем, чем увлекались офицеры СС в свободное от службы время… Бах, Бетховен, Моцарт, Вагнер… ну, это понятно… Абель, Гертер, еще один Вагнер… Дмитрий Дмитриевич Шостакович… Как вам это нравится, товарищ майор? Они совсем сдурели? Советская пластинка, значит, сперли в походе… Ого, да тут у них полный набор – 4-я, 5-я, 6-я симфонии… А ведь считают нас варварами – мол, нет у нас никакого культурного наследия.
– Седьмой симфонии нет? – усмехнулся Ракитин.
7-я, «Блокадная» симфония была написана лауреатом двух Сталинских премий в окруженном фашистами Ленинграде и там же впервые исполнена.
– Нет, Седьмой симфонии в коллекции нет, товарищ майор. Для фрицев это уже слишком. Не понимаю, зачем им это…
– Может, просто музыка нравится?
– Да, это все объясняет, – засмеялся Вобликов, – эстеты, меломаны, мать их…
– Иди, постой у окна, хватит шарахаться.
Они поменялись местами. Вобликов прилип к занавеске, Андрей с наслаждением развалился в кресле.
– Снова фрицы идут, – сообщил лейтенант через минуту.
– Такие убитые, потерянные. Даже жалко их…
– Не прогляди, кого нужно.
– Да нет, эти из боя вышли…
Майор вскочил с кресла, схватил рацию. Точно был вызов! Голос Корзуна звучал взволнованно и вкрадчиво:
– Товарищ майор, мы кое-кого видим… Их несколько человек, с нашей стороны появились… Подождите немного… Они на той стороне дороги, за угловым зданием… Видим двоих, маячат у водосточной трубы… Вы лучше не высовывайтесь, а то заметят.
– Ты уверен, что это они?
– Так на них же не написано… Одеты вроде в штатское, но плохо видно… Вот вылупились, быстро переходят улицу по диагонали… За ними еще трое…"
"– Трауберг среди них? – Андрей напрягся.
– Так мы не кошки, товарищ майор, в темноте не видим. Среди тех, что сзади, один повыше будет… Им надо не в этот дом, дальше идут по нашей стороне. Автоматы под плащами, карманы топорщатся… Подождите минутку, товарищ майор, попробую высунуться… Федор, держи меня за ноги… Крыльцо мешает, товарищ майор, понастроили тут лестниц… Они у следующего дома, того, что между нами.
Входят в подъезд, который ближе к нам… Один остался на крыльце, остальные в доме…
– Собирайтесь. Всем на улицу. Обложить подъезд, не высовываться…
Он судорожно запихал радиостанцию в вещмешок. Не подвела американская штуковина, выполнила свою историческую миссию…
– Олег, некогда искать дверь, давай через окно…
Вобликов первым вывалился на усыпанную кирпичной пылью дорожку, протянул руку.
