Фон Трауберг должен выйти южнее и не сейчас, а позже, тем более он должен сделать «рабочую» остановку на Беркштрассе. Но планы могли поменяться, что в условиях берлинского ада дело обычное, а у Крейцера нет возможности сообщить об этом. Сохранялась пусть малая, но вероятность. А это означало, что опять придется потерять время…
Их, похоже, заметили! Силуэты сначала покачивались в суженном пространстве, а потом как будто встали, прозвучал тревожный окрик. Оперативники убрали головы, затаили дыхание. Незнакомцы присели, что-то блеснуло в лунном свете.
В переулке тоже имелись укрытия, двое залегли.
Странная мысль пришла в голову: а ведь этим переулком, если изрядно поплутать, можно выйти к Имперской канцелярии. И не все ее обитатели рвутся в Шпандау. У кого-то более хитрые планы и заковыристые маршруты. Взять того же фон Трауберга…
– Стой на месте, кто идет? – выкрикнул майор по-немецки.
– А вы кто такие? – последовал встречный вопрос. Одно было ясно – это не разведка 1-го Белорусского фронта.
– Оберштурмфюрер СС Мартин Буше, отдел разведки дивизии «Шарлемань», выполняем важное задание своего командования, – какая только дичь не приходила в голову!
– Сколько вас?
– Нас четверо.
А вас?
Незнакомцы выдержали паузу. Они не хотели ни с кем встречаться, даже с лояльными представителями охранных частей СС. Но предчувствия уже подсказывали – это не просто прохожие. И движутся они из правительственного квартала…
– Нас тоже четверо, – неохотно отозвался мужской голос. – Не хотите подойти, оберштурмфюрер?
– Нет, не хочу.
Я вас не знаю. Вы можете оказаться русской разведкой. А мы не вправе рисковать выполнением поставленной задачи.
Забубнили голоса. Люди в переулке, похоже, совещались.
– Вы француз, оберштурмфюрер? В вашей речи чувствуется акцент.
– Мой отец был француз, мать – этническая немка. Я был рожден в пригороде Марселя. Вы следуете из правительственного квартала?
– А вы не слишком любопытны, оберштурмфюрер?
– Нет, я так не думаю. В нашу задачу входят встреча и сопровождение в безопасное место бригаденфюрера СС Йозефа фон Трауберга.
Место предполагаемой встречи заняли русские, и я сомневаюсь, что мы с ними уживемся. Признаться честно, мы немного в замешательстве. Вы… не его группа?
Ракитин рисковал, но хотелось надеяться, что умеренно. Он уже чувствовал – это не люди Трауберга. Другую персону выводят.
– Сочувствуем, герр Буше. Боюсь, нам ничего не известно о планах Трауберга. Мы не имеем отношения к его эвакуационной группе.
