Просто замкнулась в себе, все сама внутренне пережила и все сама решила!
Я же здесь, сука, ни при чём.
Кто я такой, чтобы что-то решать!
Она же не рассматривает со мной будущее, а ребенок – это обуза. Сам себя накручиваю, завожусь еще больше. Хочется встряхнуть эту женщину хорошенько и кричать в лицо: «Почему?»
Глубоко дышу, проходя в спальню, понимая, что Яна в душе.
Дверь в ванную открыта, останавливаюсь, облокачиваясь на косяк. Рассматриваю ее, пытаясь отдышаться и не взорваться.
Вроде уже рассмотрел со всех сторон, изучил тело, каждую родинку, но все равно зависаю на ее обнаженном силуэте в кабинке.
Дышу."
"— Ой! — вздрагивает Яна, когда распахивает створки кабинки и замечает меня. — Напугал, — облегченно выдыхает. Берет полотенце, быстро заворачивается в него, подходит к зеркалу, пряча от меня и тело, и взгляд. Сжимаю челюсть.
— Тебе тут кое-что доставили, — голос спокойный, но холодный. Кидаю коробку с таблетками ей на раковину. Смотрит, закусывая губы.
— А, да, — продолжает делать вид, что все нормально, берет другое полотенце, подсушивая волосы.
— От чего эти таблетки? — вкрадчиво интересуюсь я.
— Это по-женски… — отмахивается она.
Ммм, даже так. То есть и сейчас правду она говорить не собирается. За идиота меня принимает?
Нет, я, мать ее, все понимаю.
Все!
Но просто сказать: «Леван, ты вчера накосячил, я переживаю, детей от тебя не хочу, потому что ты на хрен мне не сдался!»
Хотя бы так!
— Ничего не хочешь мне сказать?
Яна замирает, сглатывает и все-таки поднимает на меня глаза.
— Ты уже знаешь, что это за таблетки?
Ну хорошо хоть понимать меня научилась.
— Да. Зачем?
— Не понимаю сути претензии, — снова отводит взгляд. — Мы не предохранялись, я просто перестраховываюсь.
— А поставить меня в известность – не судьба! — в голосе ирония с яростью. Ничего не могу с собой поделать. Меня цепляют за живое эта женщина и все, что с ней связано.
— Леван, — выдыхает. — Это просто контрацепция. Чтобы исключить риски. Все! — тоже взрывается, повышая голос. — Это мои женские дела!
— Риски?! Риски?! — тоже кричу, хотя не должен, по факту она права.
Мы, мать ее, не счастливая пара, чтобы прыгать от радости от возможности забеременеть. Но меня выворачивает наизнанку только от понимания, что она не хочет от меня ничего. — Мой возможный ребёнок – это риск?! — иду на нее. — Ну, конечно, да! О последствиях вот этой хрени ты подумала?!
— Да какие последствия?! — тоже кричит, взмахивая руками. Впервые настолько агрессивная ко мне.
