Здесь и со мной ты в безопасности, — спокойно произносит он. Киваю. Это сложно, но я стараюсь доверять этому мужчине. И у меня получается. Я привыкла к близости с ним, к его порывистому телу. Иногда он берет меня грубо, но никогда не несет боли и унижения. — Продолжай одеваться, — тихо просит он, опуская взгляд на мои ноги. — Это очень красиво, — глаза снова горят. Они всегда горят, когда он смотрит на меня. И я тоже к этому привыкла. Его взгляд плотоядный.
Расправляю резинку чулок на бедре. Беру другой и уже медленнее раскатываю плавным движением, словно ласкаю себя, играя для Левана.
Его заводит эта игра, меня, как ни странно, тоже. Этот мужчина научил меня возбуждаться только от его взгляда.
Не смотрю на него, продолжая одеваться, но кожу обжигает его взгляд.
Намерено надеваю туфли, еще не надев платья.
— Это очень… — хрипит его голос. — Очень… — не продолжает, но мне все понятно. — Хочу тебя так, но кое-чего не хватает. Подойди к зеркалу.
Послушно подхожу к зеркалу, рассматривая себя, чулки, туфли, макияж, прическу, стринги и голую грудь.
Дыхание сбивается, кожа покрывается мурашками, когда он подходит ко мне сзади, уже рассматривая через зеркало. Он вынимает из кармана черную коробочку, открывает ее и ставит на туалетный столик. Сапфиры, очень красивые, дорогие камни. Леван вынимает длинные, свисающие серьги и сам надевает мне их. Медленно, аккуратно, продевая и застёгивая. Тяжёлые. Следом появляется скрученная цепочка с кулоном – тоже сапфир, только больше. Холодный металл ложится на шею, Леван застёгивает, укладывая камень в ложбинку между грудей.
Сильные руки сжимают мою талию. Рассматривает меня.
— Вот так, — сглатывает. — Хочу тебя это ночью вот так, — наклоняется, целует меня в плечо, медленно ведет носом по шее, глубоко втягивая воздух. — Ты шикарная женщина. Сам себе завидую, — усмехается, отходит.
Беру платье, надеваю, снова разворачиваюсь к Левану спиной.
— Застегни, — прошу помочь мне с молнией. Мужчина проводит кончиками пальцами по моему позвоночнику.
— Очень красивая, — говорит тем же севшим голосом и медленно тянет молнию вверх. Закрываю глаза, тоже сглатывая.
Почему я не встретила его «до»…
До того, как возненавидела всех мужчин и опустела. Леван умеет любить. Настоящая любовь мужчины – сейчас роскошь.
— Пойдем, мы опаздываем, — подаёт мне руку.
В прихожей помогает надеть пальто и, не отпуская руки, выводит из квартиры.
По дороге на мероприятие, в полумраке машины, рассматриваю Левана.
