"
"— Доброе утро, — произносит она мягко, но холодно, словно и не было между нами ничего. Утро откатило нас назад. Бесит. Но я сдерживаюсь, лишь слегка сжимая ее талию. Не в настроении моя королева сегодня, не удостоит меня своим вниманием. — Завтрак? — высвобождается из моей хватки, убегает в сторону кухни.
— Я бы предпочёл позавтракать тобой, — сажусь за стойку. Яна опускает глаза. Не хочет она такой завтрак. А я, как пацан, всегда хочу. — Но раз альтернатив нет, давай завтрак, — ухмыляюсь. Могу взять ее на этой стойке, не спрашивая, чего она хочет.
Уверен, что возражать не будет. Яночка выучила правила нашей сделки. Возможно, я даже заставлю ее кончить… Но…
Она начинает суетиться, снова пряча от меня взгляд, словно ей стыдно за то, что между нами произошло вчера. Составляет на стойку сырники, сметану, сырную нарезку, а мне хочется смести это все со стола, чтобы, наконец, обратила на меня внимание.
Да бл*ть!
Что же так прет меня! Я как-то сам не заметил, что стал хотеть от нее гораздо большего, чем предусматривает сделка.
На столешнице звонит ее телефон. Тарас. Она тянет руку, но я опережаю ее, накрывая телефон ладонью.
— Не отвечай!
Не нужно ей больше с ним общаться. Это бессмысленно.
— А если что-то с Машей? — взволновано бегает глазами.
— Ты веришь, что он позвонит тебе, если что-то случится? — выгибаю брови, чувствуя вибрацию телефона под ладонью.
— Нет, но все же… Пожалуйста, — умоляюще смотрит на меня.
Ладно. Не могу отказать этим глазам. Сам нажимаю на значок ответа, переводя звонок на громкую.
— Да, — тихо произносит Яна, ее голос удивительно меняется, возвращаются нотки страха. Стискиваю челюсть.
— Доброе утро, милая, — приторно произносит ублюдок. Сломаю ему челюсть, чтобы больше не смог к ней так обращаться.
— Как Маша? — взволновано спрашивает Яна.
— С моей дочерью все хорошо, но, как я понимаю, тебя это уже не волнует, — с какой-то ебучей претензией произносит он.
— Почему?
— Скажи мне, милая, он трахает тебя лучше меня, тебе нравится? — с издёвкой спрашивает ублюдок.
Яна наконец поднимает на меня глаза и очень пристально смотрит. Я бы оборвал этот бессмысленный диалог, но не двигаюсь, зависая на королеве. Что-то меняется, страх трансформируется в ярость и злобу. — Или я мало тебя драл, и ты, похотливая кошка, нашла себе ебаря моложе? Так ты бы сказала, я бы пригласил в нашу кровать еще мужика, если тебе мало, — смеется.
— Я его покалечу и оставлю мучительно подыхать, — одними губами произношу я, но Яна понимает.
