Я давно не одеваюсь, чтобы быть для кого-то красивой. Но ладно, достаю черную блузку с прозрачными рукавами и бордовые брюки в обтяжку. Волосы вверх, немного косметики, полусапожки на каблуках. Универсальный наряд будет уместен везде. Закидываю в сумку кошелек, телефон и спускаюсь вниз.
Телефонный звонок застает меня в прихожей.
— Ты готова?
— Да.
— Спускайся, жду тебя внизу, у нас мало времени.
Не знаю, куда мы торопимся, но спешу.
Выхожу на улицу, замечаю машину Левана на стоянке, сажусь на переднее сиденье, и мужчина тут же срывается с места.
— Куда мы торопимся? — интересуюсь я. Леван лишь улыбается, мельком взглянув на меня. Окей, отворачиваюсь к окну. На светофоре его ладонь в кожаной перчатке накрывает мою ногу, сжимает немного.
— Совсем неинтересно?
— Кажется, я поинтересовалась, но ты не ответил, — перевожу взгляд на его ладонь, поглаживающую мою ногу. Мне не хочется его одернуть, и это уже хорошо.
— Тебе понравится.
Вряд ли мне понравится, что бы это ни было. Я давно разучилась развлекаться.
Но киваю, пытаясь выдать улыбку.
Леван сворачивает во дворы возле детского центра развития. И останавливается напротив черного входа. Перевожу на него вопросительный взгляд?
— Еще пять минут, — сообщает он мне, посматривая на часы. Понятнее не становится. — Вот представь, что все позади… — произносит Леван, смотря в любое стекло на типичный двор спального района. — Дочь с тобой, ее никто не отберет, и препятствий со стороны бывшего мужа нет. Что дальше?
— В каком смысле?
— В смысле жизни, Яна.
— Чуда не случится. Тарас просто так это не оставит, он все равно будет портить мне жизнь. И это даже не от любви ко мне или к дочери, это из принципа, что не легла к нему в ноги и не стала подстилкой, — выплескиваю жесткую правду.
Леван сжимает челюсть, глубоко втягивая воздух. Мне тоже не нравится такая перспектива, но выбора нет.
— Я просто хочу вернуть дочь и уехать как можно дальше, за пределы страны, в маленький провинциальный город, где найти нас будет сложно, и там тихо жить, не привлекая внимания.
Просто спокойно дышать и не оглядываться по сторонам в страхе, что нас найдут.
— Представь, что этого нет, — настаивает Леван. — Нет никакого преследования. Тарас не ищет тебя и не мстит. Все. Нет его.
— Ну если пофантазировать, то все равно бы уехала в провинциальный город, только к себе, в родной городок, и там начала бы все сначала с дочерью.
— То есть в любом сценарии остаться здесь не предусмотрено?
— Нет.
