Я хочу снова сказать ей, что люблю ее и обязательно заберу.
Чтобы она знала. Чтобы помнила и верила.
И плевать уже, какими методами мне достанется эта встреча.
Я словно рехнулась, в голове нет ни единой здравой мысли.
Рассматриваю себя в зеркало. Вижу там женщину, которую желает видеть Тарас. И хочется разбить чертово стекло, отражающее шлюху.
Вдох-выдох. Хватаю сумку, спускаюсь вниз, по пути вызывая такси.
Надеваю сапоги, пальто, хватаю ключи и покидаю квартиру.
В лифте сжимаю кулаки, злясь на себя за слабость.
Выхожу на улицу, вдыхаю холодный воздух в ожидании такси. Немного отрезвляет. Ведь знаю Тараса, он будет унижать, он будет ставить на колени и заставлять лизать ему ботинки за встречу с дочерью, но может так и не позволить мне увидеть Машу.
Зажмуриваюсь.
Леван явно не просто так со мной играет. И неизвестно, как отреагирует. Это предательство по отношению к нему. Он же запретил мне эту встречу. И ведь с Леваном у меня есть реальный шанс вернуть дочь. А с Тарасом нет ничего, кроме пожизненных унижений.
Ой, мамочка.
Запрокидываю голову к небу, кусаю губы до боли и внутри кричу.
Такси подъезжает, делаю шаг к машине, но останавливаюсь. Водитель опускает стекло.
— Такси вы вызывали?
— Нет, — мотаю головой и сажусь на холодную лавочку. Таксист закрывает окно и ждет пассажира. Но пассажир никуда не поедет. Отворачиваюсь, прячу ладони в рукавах. Мой телефон в кармане начинает вибрировать, игнорирую. Такси стоит еще минут десять и уезжает. Надеюсь, я поступаю правильно.
Хотя уже не понимаю, как это правильно и зачем…
Поворачиваюсь в сторону двора и замечаю на стоянке машину Левана.
Мужчина выходит, щелкает сигнализацией и прикуривает сигарету. Какое-то время курит и смотрит на меня.
Давно он здесь наблюдает?
Леван идет ко мне, садится рядом на лавочку, молчит, продолжая курить. Вынимает из кармана телефон, отвечает на звонок. Минут пять разговаривает о работе, о каких-то поставках, которые задерживаются на границе, и рисках, связанных с этим.
Голос ровный, спокойный. Сбрасывает звонок, глубоко втягивает воздух, выкидывает окурок в урну и поворачивается ко мне.
— Почему не поехала? — ровным, холодным голосом интересуется он.
— Не смогла… — сглатываю.
— Даже не знаю, радует меня это или нет… — выдыхает он. — Ян, я же просил не ездить. Если ты не будешь слушать меня, ничего у нас не получится. Нет, — уже более эмоционально произносит он. — Меня все-таки это дико раздражает.
