Хочется кричать: что вы творите?! За что вы так со мной?"
"Но я лишь хрипло дышу, глотая недостающий кислород.
Грудь сжимает спазмом. Пытаюсь встать с места, зал заседания начинает кружиться, а стены – расплываться. Меня отравило их ядом и безразличием.
Тарас поднимается с места, шумно отодвигая стул, окидывает меня высокомерным взглядом, триумфально усмехается и направляется на вход, за ним его адвокат, самый лучший в нашем городе. Адвокат, который никогда не проигрывает. Но даже если бы у моего мужа не было адвоката, он все равно забрал бы у меня ребенка.
Тарас очень влиятельный человек. Человек, который может купить все и всех в этом городе, купить необязательно за деньги. За покровительство, за протекцию, за давление и за страх.
Мой адвокат тоже не из дешёвых, с большим опытом. Я отдала за его услуги все, что у меня осталось. Но мой адвокат не сделал ровным счетом ничего…
— Вы же обещали мне… — хриплю я, поднимая взгляд на мужчину. — Вы говорили, что сможете ему противостоять, что закон на моей стороне! — с каждым словом мой голос набирает силу.
— Где ваш гребаный закон? За что он так со мной?! — снова накрывает истерика.
— Тихо, Яна Александровна, не кричите в суде, тем самым вы еще раз доказываете суду, что вы и правда неуравновешенная, — шипит мне мужчина, хватает за предплечье и помогает подняться с места, выводя из зала заседания. — У нас есть десять дней на апелляцию, — нашёптывает он мне. — Еще не все проиграно. Можно выбрать другую тактику. Можно поправить ваше положение и подать на восстановление прав, — монотонно внушает мне адвокат, провожая к гардеробу.
Ноги ватные, если бы не мужчина, я бы рухнула на пол. Все плывёт, словно в тумане. Все, что я сейчас хочу, – это увидеть Машу. Дочь, которую не видела и не слышала уже два месяца. Я никто без своего ребенка, я словно мёртвая. Все, что меня держало последние месяцы, – это надежда ее вернуть. И сегодня надежда рухнула.
— Почему вы ничего не сделали?!
— Доказательства с их стороны безапелляционные, с вашей – ничего… — отрезает адвокат.
— Ну вы же знаете, что это все ложные показания. В их словах не было и доли правды! Вы должны были это доказать! — снова истерю, чувствуя, как трясутся губы. — Верните мне ребенка!
— Прекратите на меня кричать. Откуда мне знать, что это все неправда? Может, вы на самом деле плохая мать и ребенок вам нужен, чтобы выжать из мужа хорошее обеспечение, — выдает он мне, приводя в шок.
— Все ясно, — истерично усмехаюсь.
