Быстро раскатываю презерватив по каменному члену, облизываю пальцы, смачиваю ее складочки и одним сильным толчком вхожу до упора.
Яна вскрикивает, а я хрипло рычу. Только я – от сумасшедшего, острого кайфа, а она – от отвращения.
По хрен!
Я ее купил.
Она сама продалась и предложила себя, за чёртовы деньги, за бумажки, а могла за любовь, я бы все отдал. Делаю пару плавных толчков. Тугая, горячая, умопомрачительная. Наклоняюсь, прижимаясь к ее спине, собираю волосы, наматывая их на кулак, прикасаюсь губами к ее уху, кусаю мочку.
— Больно? — спрашиваю, давая ей шанс меня остановить.
— Нет, — лжет.
— Поработай над имитацией, очень плохо получается, — хриплю ей в ухо. Поднимаюсь, тяну ее за волосы на себя, вынуждая прогнуться, и начинаю трахать как хочется. Ничего не могу с собой поделать, никогда не брал женщин вот так, словно насилуя, даже шлюх. Но с ней ничего не могу с собой поделать. Я помешался.
Не сразу замечаю, как резко вспыхивает верхний свет. В глазах пелена.
— Да твою мать! Леван, сукин сын! — рычит Эмин.
Черт! Такого облома у меня никогда не было. Пах сводит болью. Реальной, мучительной судорогой. Мне кажется, сейчас завою. Я настолько помешался, что забыл, что мы в чужом доме.
Как, сука, не вовремя!
Яна испуганно всхлипывает, начиная вырываться. И, слава богу, Эмин закрывает глаза, не смотря на мою королеву. Быстро, с сожалением выхожу из нее, стискивая зубы, срываю презерватив, застегивая брюки. Мне, бля, хочется все здесь разнести к чёртовой матери. Тестостерон долбит не по-детски.
Ругаюсь сквозь зубы, пытаясь хоть как-то себя остудить.
— Яна, уволена! — холодно выдает Эмин. — Леван, ко мне в кабинет!
Да вашу мать, мне впервые в жизни хочется съездить другу по морде.
— Я… — задыхается Яна, пытаясь дрожащими руками запахнуть блузку. — Он… — не может связать слова.
Хватаю ее за руку, прячу за спину. Спокойно. Дальше разруливать буду я.
— Я сказал, манатки собрала и пошла вон! — рычит Эмин. Сжимаю кулаки, пытаясь не сломать ему нос. Ее увольнение как никогда кстати.
Нечего ей здесь полы мыть и прислуживать. Не для того она создана.
— Эмин, брат, поговорим в кабинете, — сквозь зубы проговариваю я.
— Стол сожгите! — на эмоциях выдает Эмин. Тут согласен. Нехорошо вышло. Это все же стол, за которым они едят. Ну бля, так вышло. Накрыло меня. Эмин уходит. Разворачиваюсь к Яне, убираю с ее лица мешающие волосы.
— Иди в свою комнату, собирай вещи.
— Зачем? Я хочу остаться здесь.
— Нет, так не пойдет.
