Но об этом потом, сейчас это неважно.
— Ты знаешь, что он с ней сделает, если ты ее ему доставишь? — прощупываю мужика на сердобольность. Он же благородный, мать его, я смотрю. Хотя на самом деле, по факту, тяну время. Внимательно осматривая комнату, рассчитываю траекторию и то, что будет, если мужик начнет палить. Не вариант – первым по-любому снимет меня. А дальше я уже ничем не помогу девочкам. И это еще хуже, чем просто сдохнуть.
— Я в детали не вдаюсь. Мне плевать.
— Ты знаешь, за что я раскрошил ублюдку морду? И устроил ему проблемы? — прощупываю наемника на понятия.
— За насилие и издевательство над женщинами. Он больной на всю голову.
Насильниками в определённых кругах брезгуют, за это опускают.
Давай, реагируй.
— Тоже мимо, Леван. Я не из братвы, — усмехается, просчитывая мои ходы. Блять! — Ну ладно, в аду встретимся, — проговаривает мужик и стреляет мне в колено.
Яна вскрикивает, соскакивает с места.
Мать твою! Как больно! Падаю на пол, рычу от боли.
— Не подходи! — приказываю Яне.
— Леван, — качает головой, губы у нее дрожат, белеют.
— Слушай мужчину, — говорит ей мужик. Сядь на место. Задену тебя – дочь без матери останется.
Мой шок и адреналин в крови обезболивает. Что там было по сценарию? Мучительная смерть. Значит, у меня есть еще время. Мужик снова втыкает мне дуло в висок и…. медлит.
Глава 32
Яна
Тела не чувствую, я как будто вся онемела. Не могу пошевелиться. Сковывает страхом настолько, что не могу ни вдохнуть ни выдохнуть. Хватаюсь за горло, чувствуя, как кружится голова и немеют губы.
Леван поднимется на ноги, но его брюки залиты багровой кровью.
Морщусь, потому что мне жутко больно за него. Я в панике, в ужасе от того, что он может умереть. Я не умру, а он да. Умрет из-за меня.
— Пожалуйста! — обретаю голос, мужчина с пистолетом обращает на меня внимание. Бегаю глазами от него к бледнеющему Левану. Ну не могу я допустить его смерти. Иначе сама не выживу без него. И дело даже не в том, что он моя защита, дело в другом. Он стал настолько мне дорог, и я только сейчас осознаю, что просто не смогу без него.
Нет никакого смысла без Левана. Да, сначала я полюбила его любовь ко мне. И ни разу не сказала, что люблю его. И боюсь никогда этого не сказать… Не успеть. — Пожалуйста, я задыхаюсь! — выкрикиваю в отчаянии, держа руку на горле. Дышать мне, и правда, нечем, но жить буду. — У меня астма, — придумываю на ходу. — Лекарства…. Там… На кухне, — хриплю для правдоподобности, Леван переводит на меня взволнованный взгляд.
