Нет, ты, кажется, настаивал? — прекращает меня намыливать.
— Яна… — выдыхаю, между нами течёт вода, отключаю ее, чтобы не мешала. — Почему молчала?
Беру ее руки, опускаю себе на грудь, на колотящееся сердце: почувствуй все сама.
— Я сама узнала несколько дней назад. Мне нужно было осознать, — шепчет она мне.
— Яночка… — прижимаю ее к себе. — Ты ведь понимаешь, что я не отпущу тебя теперь ни при каких обстоятельствах?
— Понимаю, я и не бегу.
Я не рад. Радость – это не то слово. Нет, я до сих пор в шоке, мне тоже необходимо время на осознание.
На осознание того, что она остается со мной не ради меня, не потому что любит, а потому что беременна.
Может, я загоняюсь, конечно. Определённо, так и есть. Но радость от осознания, что я стану отцом, что эта женщина родит мне ребёнка, смешивается с горечью.
Когда я, мать вашу, успел стать таким чувствительным?
— С тобой все хорошо?
— А похоже, что плохо? — рассматривает меня Яна, когда мы выходим из душа.
— Ну, я не знаю, ты ждёшь ребенка.
— Беременность – это не болезнь.
Все хорошо.
— Ты была у врача?
— Когда бы я успела?
— Доедем до места – сходим в частную клинику.
— Леван. Все нормально, пару месяцев я могу никуда не ходить.
— Но мы все равно сходим. Для моего спокойствия. Иди сюда, — ложусь на кровать, утягивая ее с собой. — Развернись ко мне спиной.
Яна без вопросов разворачивается, посматривая на меня с подозрением. Сгребаю ее к себе ближе, прижимаюсь грудью к ее спине, вжимаясь пахом в бедра. Накрываю руками живот, поглаживаю его.
Там мой сын.
Черт!
Она родит мне ребенка.
Меня, кажется, только сейчас накрывает полным осознанием, что я стану отцом. Зарываюсь носом в ее волосы, дышу глубже.
Чувствую, как ее теплые ладони накрывают мои руки на животе.
— Ты, похоже, будешь сумасшедшим отцом.
— Хочешь честно? — шепчу ей на ухо. — Я не знаю, каким я буду отцом. Надеюсь, хорошим.
— Я растолстею за беременность, — шепчет она мне. — Гормоны, генетика… — выдыхает Яна. — Долго буду приходить в форму после родов. А если депрессией послеродовой накроет… — как-то печально сообщает она мне.
Словно мы и правда не беременны, а больны.
— Ну-ка развернись ко мне? — Поворачивается, в глазах уже депрессия. — В чем печаль?
— Ты просто не представляешь, что такое беременность, гормоны, маленький ребенок, это только в кино красиво, — сглатывает.
— Ну поправишься ты и что? Да я сам тебя откормлю. Любить меньше не стану. Все мое. Гормоны – окей, переживём. Хочешь стану подкаблучником? — усмехаюсь.
