Еще не родилась та женщина, которая сможет увлечь его настолько, что он захочет променять свою свободу на преданность и верность. Стас искренне считал, что брак и отношения вообще не для него, он женат на работе, и большего ему не надо.
— Потому что женатый. — Илья с нежностью покрутил кольцо на пальце, вспоминая о любимой жене, ждущей его дома.
— Кстати, чего у вас там? Скоро в роддом?
— Со дня на день…
— Жуть… — Стас зябко передернул плечами, не желая даже представлять себя в роли отца. — И че тебе не жилось спокойно?
— Ничего ты не понимаешь.
— Илья поднялся на ноги. — Ладно, бывай, я домой, — похлопал друга по плечу и направился к выходу.
— Илюх, подожди, — окрикнул его Стас и в несколько шагов сократил расстояние между ними. — Может, по пиву и к девочкам? Давно нигде не сидели.
— Не, братух. — Илья уверенно снял его руку со своего плеча. — Меня своя девочка ждет. Без обид.
Стас поднял ладони, снимая свое неуместное предложение. Вот так всегда: появилась баба — и конец мужским посиделкам, но он-то не обязан хранить никому верность.
Достав из кармана телефон, набрал номер Алины.
— Я сегодня приеду, — не терпящим возражения тоном известил.
— Хорошо.
— Что-то купить?
— Не нужно. Все есть.
Стас бросил звонок, забрал свою куртку и вышел из кабинета. Вечер обещал быть приятным, отчего настроение резко поползло вверх.
Глава 2
Ирина не жила, а существовала. Все бы ничего, но постоянные пересечения по работе ужасно напрягали и выкачивали последние силы.
К вечеру она была выжата, как лимон. Хорошо, что Волков со своими операми не подвел. Опять на отдел пришло заявление из прокуратуры об избиении задержанного. Первый раз в жизни Ирина была этому несказанно рада, отчитала его при всех на летучке, с особым наслаждением выплескивая накопившиеся эмоции. Он даже опешил от такого натиска, пытался объяснить, почему так получилось, но в итоге сдался и обещал, что заявление испарится. Оставалось только надеяться, что он не грохнет заявителя…
В конце рабочего дня Ирина заперлась в кабинете и достала из закромов бутылку коньяка.
До трясучки хотелось, чтобы Дима сейчас зашел, прижал к груди и прикоснулся губами к виску. Но это невозможно. Она просто приняла этот факт и заперла эмоции на замок. Только все равно внутри что-то мучительно ныло, будто яд медленно выделялся в кровь и постепенно убивал ее…
Время ползло вперед, а легче не становилось. Два дня прошло после их расставания с Димой.
